Великую Россию. Вот поэтому и «своевременный» юбилей.
О Великой России как о замысле Струве писал в том числе в связи с именем Столыпина: «Столыпин смотрел не назад, а вперед, и то, что он в будущем прозревал — Великая Россия как правовое государство, с сильной властью, творчески дерзающей и дерзновенно творческой, — является и теперь великим государственным замыслом русского возрождения… Если мы прибавим к этому, что Столыпин не только на словах, а всем существом своей сильной и в то же время страстной натуры был настоящий русский националист, то мы завершим общую характеристику этого крупного исторического деятеля как строителя той новой России, которая во всяком случае должна быть».
И еще одно важное замечание. С учетом сегодняшней полемики о «национальном лице» России, дискуссии между этническими и имперскими националистами следует быть внимательными в восприятии имени «Великая Россия» и не путать с именем «Великороссия». Рассуждая о проблемах русского могущества, Струве специально отмечает, что его концепцию следует соотносить не с Германией Бисмарка и Мольтке, а с английской традицией. В частности, Струве указывает на переведенную по его инициативе книгу кембриджского профессора Джона Роберта Сили «Расширение Англии». Кардинальным понятием книги Сили было Greater Britain, которое, замечу, отличается от Great Britain. В переводе на русский язык отличие было отмечено как «Великая Британия» и «Великобритания». Струве указывает, что само выражение «Великая Британия» было впервые употреблено довольно поздно — в 1869 году — Чарльзом Дильком, причем именно в значении империи, в отличие от «национальной территории» (в современном значении этого слова): «Если два маленьких острова были из вежливости окрещены “Великобританией”, то Америка, Австралия, Индия должны образовать “Великую Британию”».
Можно сказать, что имя «Великая Россия» относится именно к Российской империи в том или ином ее изводе (включая нынешний), и в этом смысле принципиально отличается от «Великороссии» как обозначения в националистическом дискурсе «русской национальной территории». У русских националистов территория государства, империи (политическое пространство) не совпадала — и не совпадает — с национальной территорией, поэтому концепт «Великая Россия» был связан у Струве (и остается связанным сейчас) с империализмом (у Струве — либеральный империализм) и коррелирует сегодня с таким рядом понятий, как «русская цивилизация», «русский мир». Именно поэтому Струве уже сто лет назад наряду с геополитической (и военной) экспансией России ставил геоэкономическую и геокультурную экспансию.