Гроза тоненько взвизгнула и зарылась головой в косматую шерсть Марты.
Счастливчик растроганно сморгнул, глядя на них.
Но что скажут другие собаки?
Луна решительно расправила плечи.
– Гроза рисковала жизнью, чтобы спасти моего Пороха, – громко пролаяла она. – Не её вина, что потом всё кончилось так ужасно… Я никогда не забуду, как она спасла нас всех от Ужаса.
– Гроза спасала нашего отца! – хором пролаяли Жук и Колючка. – Она – наша собака! Наш товарищ! Мы будем драться за неё!
– Я не представляю нашу стаю без Грозы, – вставила своё слово Дейзи. – Вы же не собираетесь отдать её этим ужасным Свирепым псам? Это будет страшное предательство, Всесобаки накажут нас за него! Мы не лисы, не койоты и не подлые царапки, чтобы так поступать!
Счастливчик обвёл глазами остальную часть стаи и со страхом увидел неуверенные взгляды, опущенные головы и поджатые хвосты. Стрела смотрела куда-то в сторону скал, а Бруно… старый Бруно упрямо избегал его взгляда.
И тут Нытик снова показал себя. Было очевидно, что полученная трёпка нисколько не напутала его – мерзкий предатель давно понял, что в этой стае ему ничто не угрожает. Протиснувшись между собаками, он стукнул короткой кривой лапкой по песку и нагло уставился на Счастливчика своими выпученными глазками.
– Узнаёшь? – прошипел он, глумливо скаля зубы. – Ведь это ты, мудрейший Бета, когда-то предложил Закон Четырёх Лап. Если найдутся ещё три собаки, согласные со мной, то мы вышвырнем Грозу из нашей стаи и отдадим её Стали! Слушайте меня, собаки стаи! Нам нужно всего три смелых и умных собаки, чтобы навсегда избавиться от этой беды. Выходите! Поставьте свои лапы рядом с моей – ради мира, ради безопасности, чтобы зажить в покое, как мы того заслуживаем. Не бойтесь, вся стая нас послушается – ведь мы всего лишь следуем правилу, придуманному нашим мудрым Бетой!
Лапочка грозно выпрямилась во весь свой рост, но Нытик даже не дрогнул. Его кривая чёрная лапка по-прежнему твёрдо стояла на песке.
– Ты не забыл, кто здесь Альфа? – прорычала Лапочка. – Не тебе принимать такие решения!
– О, великая Альфа, я знаю своё место, – с притворным смирением пропищал Нытик и распластался на животе, всем своим видом демонстрируя униженное подчинение. Его тело вжималось в песок, но выпученные глазки смотрели зло и холодно, в них светилось торжество. Он знал, что поставил Лапочку и Счастливчика в безвыходное положение и упивался своей победой. – Но неужели наша новая Альфа боится выслушать волю своей стаи? Неужели ты настолько не уважаешь своего Бету, что при всей стае запретишь его прекрасный, чудесный и справедливый закон?