Но что делать? Этот блудливый купец не даст ей жить спокойно. И почему она не может скомандовать ему так, как полагается? Она его просто боится, потому все и идет у нее наперекосяк? Или, может быть, на нем висит какой-нибудь оберег или амулет, который действует и как защита от ее внушения? Учитель что-то говорил о таких, но уверял, что их слишком мало и есть они только у знати. Он ошибался?
Но как они выглядят, эти обереги? Их носят на груди, как обычные ладанки? Или, может, они надеваются на руки, как браслеты? У купца как раз есть такой на руке, бронзовый, с непонятными знаками. Если это и впрямь амулет противодействия, она от него защититься не сможет. Нужно просто бежать, другого выхода нет. Она не хочет быть ни его полюбовницей, ни женой.
По телу прошла дрожь омерзения, стоило ей припомнить его жадные волосатые руки на своем теле. Нужно спасаться, завтра же поутру пойти в город, купить хорошего коня, ходящего под седлом, нацепить на него теперь уже два баула, и опять отправиться в путь-дорогу.
Жаль, что она сообразила про амулет слишком поздно — в Авернбурге в это время делать нечего, рынок уже закрыт.
На следующий день вышла из дому пораньше, разузнать, был ли здесь этой ночью купец. И удовлетворенно усмехнулась: вокруг дома кружили большие мужские шаги. Брюкт! Как же толково она поступила, намертво забив окна. Цепочка следов уходила за дом, потом возвращалась и возле дверей превратилась в утоптанную площадку.
Что ж, на этот раз ей удалось себя защитить. Но он упорный и нахальный, и наверняка в следующую ночь подготовится получше. Возьмет инструменты, взломает или дверь, или окно, и все-таки ворвется в ее дом. Чтобы не подвергнуться насилию, ей нужно уезжать из города немедленно.
Взяв на покупку коня пару золотых, привычно закутавшись в плащ и поглубже натянув на голову капюшон, Амирель торопливо пошла на городской рынок. Не заглядывая в продуктовые ряды, сразу направилась к конному манежу.
Там гарцевали несколько вполне приличных лошадок. Она начала прицениваться, выясняя, которая из них хорошо ходит под седлом. Возле соседних привязей тоже шел оживленный торг — мужчина в дорогом костюме, явно дворянин, осматривал горячего скакуна.
На Амирель он внимания не обращал, проверяя копыта и зубы лошади.
Девушка совсем было сторговалась с продавцом о цене, желая как можно быстрее покинуть город, когда на манеж вальяжно, как на собственный двор, вошел Брюкт в кафтане нараспашку, недовольный и распаренный, будто куда-то спешил. Увидев ее, с силой выдохнул, осклабился и громкоголосо объявил: