Я сердито ушла в свою спальню. Привести в наш дом свою любовницу!.. Если бы только Поль был здесь, он бы вразумил папа́. Я обхватила себя руками, желая, чтобы это были объятия Поля. Когда отец разочаровывал меня, когда мне приходилось иметь дело с грубым читателем, когда я до боли тосковала о Реми, – Поль становился бальзамом, который я втирала в свою избитую душу.
В восемь вечера отец постучал в мою дверь:
– Ужинать пора!
– У меня нет аппетита.
Всю ночь я лежала без сна, воображая, как прижму к стенке эту шлюху. Покраснев от стыда, она бы просила прощения за то, что вообще осмелилась дышать тем же воздухом, что и моя мать. Она бы пообещала никогда больше не пятнать наш порог. Она бы никогда больше даже не заговорила с папа́…
Перед уходом на работу я заглянула к маман. Евгения нежно, как любовник, гладила волосы маман, нежно, как мать, вытирала ей нос. Я ни разу не поменяла на маман ночную рубашку, ни разу не вынесла судно. Эта чужая женщина пришла к нам и делала все то, чего я делать не могла. И мой гнев медленно растаял.
Я поцеловала маман в щеку. Она даже не шевельнулась.
– Никаких улучшений? – Я все еще не могла посмотреть в глаза Евгении.
– Восемь носовых платков вчера. Лучше, чем днем раньше. Тогда понадобилась дюжина.
– Ох, маман…
– Я понимаю ее чувства.
– Ваш сын… тоже?
– Во время Великой войны. Он едва начал ходить, когда нашу деревню разбомбили. Надеюсь, вашей матушке никогда не узнать, что я тогда чувствовала. – Евгения погладила маман по руке. – Трудна, так трудна эта жизнь, Гортензия. Но вы нужны вашим детям. Вы можете написать вашему сыну. И ваша дочь здесь, разве вам не хочется ее видеть?
Маман приподняла голову и беспомощно посмотрела на меня.
25 августа 1940 года
Милый Реми!
Мы скучаем по тебе и надеемся, что ты сумеешь вернуться домой. Если ты и писал нам, боюсь, письма еще не дошли. Маман и папа́ в порядке. Поль уехал, помогает убирать урожай. Я по нему тоже очень скучаю, но даже представить не могу, как ты должен скучать по Битси.
Все больше и больше людей приходят в нашу библиотеку для общения, для передышки. Хотя многие читатели уехали (вместе с нашими книгами!), мы трудимся вовсю. Мисс Ридер не хочет никому отказывать.
Я не получала вестей от Маргарет, но Битси наконец получила открытку от своего брата, так что это утешает. У нее все хорошо, хотя она и тоскует по тебе.
Дойдет ли до тебя это письмо? Мне так много хочется тебе рассказать!
С любовью,
Одиль
25 августа 1940 года
Милый мой Поль!
Пожалуйста, поблагодари свою тетушку за ее любезное приглашение. Мне бы очень хотелось познакомиться с ней, и я очень хочу увидеть тебя, но должна оставаться в Париже на случай, если придут вести от Реми.