Ну вот, подняли настроение на несколько пунктов, что уже хорошо. А теперь надо перейти к главному.
— Ну так что случилась, Саки? — встал я перед ней. — Опять ревёшь, но теперь уже хочешь наесться таблеток.
— Я… провалилась… — выдавила она, сразу сменив улыбку на грустную мину, и уже тише добавила. — Меня нигде не взяли. Я безработна…
— Прямо так нигде?
Она покачала головой.
Речь шла сейчас об офисах, где не надо мыть полы, стоять у плиты в забегаловке или отсасывать начальникам за деньги. Самая обычная работа с бумагами и поручениями. В конце концов, пора бы уже и расти вверх по карьере, верно? А найти малооплачиваемую работу, где надо пахать, как проклятому, за копейки, было не проблемой. Проблемой было продержаться на эти деньги с грудным ребёнком, которого ко всему прочему нельзя кормить грудью.
— А почему?
— У… у меня ребёнок. Все сразу отворачивались, стоило им это узнать. Я честно пыталась, — посмотрела она на меня, вновь плача. — Я прошла по всем работам, но везде отказали. Я… я не смогла никуда устроиться за нормальные деньги, хотя подходила.
— И тебя это так сильно подкосило, — сделал я вывод.
— Я ни на что не способна… я… я стараюсь, но… — начала всхлипывать, — я смогла побороть страх. А тут все отказали как один. Просто отказали. Я вообще ни на что не способна, и они это видят…
М-да… Саки та ещё тряпка. Нет, это не в плохом смысле, что я хочу обидеть её или разочаровался. Просто это неоспоримый факт. Она из тех, кто, получив несколько отказов, теряют уверенность и самолюбие настолько, что скатываются в глубокую депрессию. Таких очень и очень легко сбить с пути неудачей, так как от неё они оправляются куда дольше остальных. На таких людей бесполезно ругаться, остаётся лишь принять и постараться помочь.
Я видел, что Саки пытается, что в ней есть стремление, а значит, у неё были шансы ещё выбраться из этого. Главное, чтоб она не сложила руки до того, как всё устроится. Надо просто помочь разогнаться.
— Давай сюда Эйко, — я аккуратно принял её из материнских рук и положил спать на кровать, после чего подошёл к хныкающей неудачнице и обнял её. Саки, всё так же сидя на табуретке, уткнулась лицом в живот и вновь расплакалась, обняв меня руками. Ревела, будто ей только и нужно было, что поплакать, для хорошего самочувствия.
Ну что ж, бывает, все люди разные. Если в ней так сильно копится стресс и она настолько близко воспринимает всё к сердцу, то почему бы и нет, если это поможет ей идти дальше.
Я терпеливо дождался, пока она не отстранится от меня.
— Я тряпка, да? — пробормотала она, вытирая глаза. — Постоянно ною и плачу, будто только мне так плохо.