Как ни пыталась настроить себя против него, чувства и воспоминания — да чего там, даже собственное тело, хранившее ещё тепло его рук — всё было против меня. Он так сильно запал мне в душу, въелся в меня — не отмыть, не отскоблить. Если бы кто-то дал мне сейчас машину времени, не уверена, что я не отмотала бы назад и не сделала бы так, чтобы не видеть ту папку с данными его невесты и не слышать их разговора. Тогда мы по-прежнему были бы вместе… и, может, я не оказалась бы тут.
Весь тот день я только и делала, что валялась на жёстком топчане, бездумно пялясь в телевизор. Хорошо ещё, что мне дали поесть и пускали в туалет по требованию. На вопросы охрана не отвечала, и сам факт наличия в доме явно удерживаемой насильно девушки никого не смущал.
На следующий день, где-то ближе к обеду, меня притащили снова в переговорную.
Я чувствовала себя жутко грязной. Волосы немытые, сама немытая, провела всю ночь на том чёртовом топчане, пропахшим чужом потом. Но старалась держаться с достоинством, не подавать виду.
Минут через пятнадцать ожидания пришёл снова тот седой. Наученная опытом, я молчала, глаза опустила, старалась не нарываться. Уже сама не знала, что от него ожидать и как оценивать. Может, он авторитет, вор в законе или другой какой бандюган? Простые смертные не похищают девушек на улице и не держат их взаперти.
Мужик окинул меня брезгливым взглядом, сел напротив, поддёрнул брюки на коленях. Я сидела смирно, сложив ладошки, как приличная девочка.
И тут он тяжело произнёс:
— Я знаю, что ты спишь с моим сыном.
Ошарашенная, я вскинула на него глаза. Это было как молния с ясного неба. Фак! Вот почему он показался мне таким знакомым. Не сам по себе, а есть отдалённое сходство с Марком.
Я напряглась, но по-прежнему молчала. Ну да, сплю. Вернее, переспала один… два раза. Но сейчас, пожалуй, не время вываливать всю подноготную. К тому же не похоже, будто он собирался бы нас благословить.
Чёрт, да что это вообще творится, какого хрена отцу Марка похищать меня среди бела дня?!
— Не знаю, что он наобещал тебе, — начал мужик безразличным тоном, — но у него есть обязательства, и он женится только на девушке нашего круга. Такой, как ты, ловить здесь нечего.
Внутри у меня похолодело. Смёрзлось в противный ледяной ком, в ушах загудело, комната показалась далёкой, а я сама и мужчина напротив — маленькими застывшими фигурками в ней. Я стиснула челюсти и сжала руки в кулаки — и покрепче, чтобы ногти вонзились в кожу. Мне всё равно, что он сейчас скажет. Меня это не касается. Я сама Марка бросила.