— Видите, сегодня обошлось без котов, — довольно сказала я.
— Да, и без повешенных артистов, — ехидно ввернул инвестор.
— И без сердечных приступов — мстительно парировала я.
Мы переглянулись и рассмеялись, хотя, наверное, мне следовало бы на него сердиться. Но разве можно сердиться на неплохого, в общем-то, человека в такой восхитительный день? Конечно, нельзя.
Мы уже прощались, когда к подъезду подкатил очень знакомый автомобиль.
Вчера он тоже тут стоял, но вчера меня это радовало, а сегодня почему-то на душе стало тревожно. Инвестор Сашка, кажется, не заметил машину в темноте, а может, сделал вид, что не заметил. Но, так или иначе, он моментом растворился в ночи.
Я подошла к автомобилю. Вячеслав Павлович сидел, глядя перед собой и вцепившись в руль обеими руками так, словно собирался прямо сейчас рвануть с места и уехать. Я тихонько постучалась в стекло. Он обернулся, открыл дверцу и вышел из машины.
— Добрый вечер! Как там прошло, ну, в филиале? Я очень беспокоилась.
— В самом деле? — хмуро спросил он. — А вот мне так не показалось, мне вот показалось, что вы даже на звонки мои не отвечаете. И теперь я вижу, почему.
Звонки? Ой, так это были не партнеры? Но я же не знала… Ух, как же неудобно получилось, и попробуй теперь объясни. Со стороны все выглядит так, будто, как только он уехал, я сразу же полетела на свидание с его другом-конкурентом-инвестором. Хотя с другой стороны… Какая разница, как все это выглядит? Вот она я, живая-здоровая. У меня можно просто спросить.
— В самом деле? — спросила я ему в тон. — А вот мне показалось, что вы назначили кому-то собеседование. На мое, между прочим, место. Могли бы и поставить меня в известность.
А что, нечего из себя тут строить обиженного. Я тоже обидеться могу.
Я надеялась, что сейчас он начнет объяснять мне, в чем тут дело, а значит, будет какой-то диалог. А два человека, которые уже разговаривают, могут же и договориться, верно?
Но он сказал совсем не то, что я ожидала:
— Да, и, думаю, правильно сделал.
Не говоря больше ни слова, он сел за руль, захлопнул дверцу, и автомобиль плавно выехал со двора, оставив меня в совершенной растерянности.
Этот рабочий день мало чем отличался от предыдущего. Снова телефон захлебывался звонками, бесконечно тянулись посетители. Вдобавок пришлось перекраивать расписание на всю неделю, чтобы впихнуть туда встречи, которые должны были состояться сегодня. Босса где-то носило. Хорошо хоть с утра позвонил, предупредил, что не знает, когда появится.
Появился после обеда. Промаршировал через приемную, лишь слегка кивнув, закрылся в кабинете, а где-то через час вызвал меня к себе. Неужели все-таки решил поговорить? Ну надо же! Да только не факт, что теперь я хочу разговаривать. После вчерашнего вечера, наполненного самыми грустными размышлениями, и сухого «Вероника, вы, пожалуйста…» во время сегодняшнего утреннего звонка желание что-то выяснять улетучилось.