– Это... это... – выдыхал он, прижав правую ладонь к области сердца. – Грузовики... Там...
Люди наперебой гомонили, всем хотелось подробностей.
– Где?..
– С чего ты взял?
– А чего вас только двое?
Сумбур и бестолковую сутолоку мигом пресёк Фоменко, приковылявший в сопровождении пары вооружённых дядек из глубины фортика.
– Какие грузовики?! – громко, уверенно, с полным осознанием власти в голосе, потребовал объяснений старик.
Все разом затихли, признавая его право узнать новости первым.
– Там... там... – водитель согнулся пополам, уперев ладони в колени, и стал посекундно сплёвывать на утоптанную, серую землю комки тягучей, мутной слюны.
Петрович, не став дожидаться, пока он придёт в себя, резко, не выискивая никого глазами в толпе, начал раздавать указания:
– Всем свободным вернуться к погрузке. Дозорные! На стену! И смотрите мне в оба! В график не укладываемся, мать вашу...
Народ рассосался на глазах. Мужчины бросились резво забрасывать всевозможные тюки и коробки в подготовленные к выезду автомобили, на помосте вдоль частокола забегали, занимая штатные места. Я остался на своём месте, не понимая, что делать в этой ситуации.
Тем временем заговорил мой попутчик. Сбивчиво, перемежая слова глубокими вдохами...
-Фоминские сюда едут... Видел два грузовика... Как на горку поднялись, так их и заметил... через ручей помост ладили... у них ЗИЛы, наш мостик не выдержит...
Глаза старика нехорошо, колюче сощурились, стоявшие рядом охранники напряглись, да и все вокруг замерли, боясь упустить хоть слово. А водила продолжал:
– Хотел развернуться, да в кювет угодил... После в дерево... Выехать пытался...
– Женька где? – нетерпеливо перебил Фоменко (мой охранник – догадался я. Про него спрашивает).
– Там остался... – внятно, без малейшей тени вины в голосе ответил мужчина. Ему определённо полегчало. Он кое-как, морщась, выпрямился, но глаз от земли оторвать не посмел. – Башкой его приложило сильно. Неходячий.
– Это правда?
– Да... Клянусь...
– Не тебя спрашиваю. Виктор!
Услышав своё имя, я не сразу понял, что Петрович обращается ко мне. Вздрогнул, но не растерялся.
– Правда. Вместе вытаскивали из салона. Неконтактный, – с чистым сердцем подтвердил я слова водилы. – Не дотащили бы быстро.
– Понятно... – прошипел бывший городской владыка и медленно, по-стариковски переваливаясь, помогая себе тростью, стал забираться на помост, чтобы самому взглянуть на нежданных гостей. Его провожали настороженные, полные тоски, глаза задействованных на погрузке людей. Никто уже не работал, ожидая развития событий.