— Для чего тратить силы на пустой работе, перебрасывать снег с места на место? Весной он и без того растает.
Дмитрий не отвечал ему. Чего попусту молоть языком.
Перед самой масленицей из Алатыря неожиданно пришел Иваж. Не успев как следует согреться, он собрался уходить обратно.
— Ради чего же тогда пришел? — с удивлением спросила Марья.
— Пришел пригласить вас на свадьбу, — слегка смущаясь, сказал Иваж.
Васены в избе не было. Охрем со Степой настолько увлеклись Волкодавом и деревянным волчонком, что не слышали, о чем идет разговор у стола.
Дмитрий с Марьей были ошарашены этой новостью. Как же так все обошлось без них, без их благословения?
— Знать, в Баево ездил, за Ольгой? — прервала Марья молчание.
— Зачем за Ольгой? — отозвался Иваж. — Без нее девушек, что ли, нет? Ольга больно капризная, я ей говорил — не уходи к сестре, не послушалась, ушла. Ну и пусть...
— Не отдал бы ей свой зипун, без зипуна бы не ушла, — осторожно заметил Дмитрий.
Марья посмотрела на притихшего Охрема и подтолкнула мужа.
— Ладно тебе про зипун, — шепнула она.
Охрем догадался, что ему лучше выйти из избы. Он оделся и позвал с собой Степу.
— Она хотела уйти без зипуна, — сказал Иваж, возвращаясь к прерванному разговору. — Зипун я надел на нее насильно...
— Кто же у тебя невеста? — не выдержала Марья. — Кто тебе без нас ее просватал?
— Дед Охон просватал, — сказал Иваж. — Я ему говорил, давай позовем отца и мать, а то они обидятся. Он сказал, что не обидитесь, зачем, говорит, гонять их по холоду в такую даль.
По мрачному виду Дмитрия и молчанию Марьи было видно, что они опечалены. Видное ли дело, просватать невесту без их ведома и согласия. Подобного в семье у них не бывало. Они сами сошлись по воле родителей и живут, слава богу, хорошо.
— Кто же она, эта твоя невеста? У кого ее просватали? — спросила Марья, всхлипывая,
— Родители ее живут постоянно в городе, сама она находится в услужении у попа Рождественской церкви. Родом из села Канаклейки, — говорил Иваж, потупясь от смущения.
— Где эта Канаклейка находится? В какой стороне? — допытывалась Марья.
— Кто ее знает, говорят, где-то за Ардатовом. Да нам это и не нужно, ведь ее родители живут в городе.
— Вам с дедом Охоном, может быть, не нужно, а вот нам с отцом надо бы съездить туда да поспросить, что они за люди, с кем ты хочешь породниться, — возразила Марья, повышая голос. — Может, они какие-нибудь конокрады или того хуже и их прогнали из села, вот они и обосновались в городе. Добром из своего села в город никто не уйдет.
— Дед Охон расспрашивал, — тихо отозвался Иваж.