— Мне хотелось пить.
— Ясно. А почему Айдахо?
Она взглянула на меня, но не замедлила шага.
— Ты сам знаешь.
Я схватил ее за руку:
— Что за дурацкие игры?
— Я не одна играю в игры, Уилл.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Айдахо, Уилл. Твоя Шейла Роджерс была из Айдахо, верно?
Услышав это, я снова вздрогнул.
— Откуда ты знаешь?
— Прочитала.
— В газете?
Она усмехнулась:
— Ты и в самом деле не знаешь?
Я взял ее за плечи и повернул к себе:
— О чем ты?
— В каком колледже училась твоя Шейла?
— Не знаю.
— Я думала, у вас была любовь до гроба…
— Это сложно объяснить.
— Да уж, точно.
— Послушай, Кэти, я ничего не понимаю…
— Шейла Роджерс училась в Хавертоне, Уилл. Вместе с Джули.
Я стоял как громом пораженный.
— Не может быть!
— Не верю, что ты не знал. Неужели Шейла тебе не сказала?
Я покачал головой.
— Ты уверена?
— Шейла Роджерс из Мейсона, штат Айдахо. Изучала информатику. Все это написано в ежегоднике колледжа. Я нашла его в старом чемодане, который лежит у нас в подвале.
— Не понимаю… Ты помнила ее имя все эти годы?
— Да.
— С какой стати? Ты что, помнишь всех, кто учился с Джули?
— Нет, не всех.
— Тогда почему ты запомнила Шейлу Роджерс?
Кэти посмотрела мне в глаза:
— Потому что Шейла и Джули жили в одной комнате.
Крест явился утром со свежими булочками и паштетами. Он всегда покупал их в магазинчике на углу Пятнадцатой улицы и Первой авеню. Было десять часов, Кэти спала на кушетке. Крест закурил сигарету. Он явно не переодевался со вчерашнего вечера. Это было не всегда легко заметить — Крест едва ли мог считаться крупной фигурой в мире высокой моды, — но сегодня он выглядел как-то особенно неряшливо. Мы уселись на табуретки за кухонным столом.
— Послушай, — поморщился я, — понимаю, что ты не хочешь выглядеть белой вороной среди уличной публики, но…
Он достал из шкафчика чистую тарелку.
— Ты собираешься проезжаться на мой счет или, может, все-таки расскажешь, что случилось?
— А почему я не могу делать то и другое одновременно?
Крест наклонил голову и внимательно посмотрел на меня поверх темных очков.
— Все настолько плохо?
— Еще хуже.
Кэти пошевелилась и тут же охнула от боли. Тайленол лежал у меня наготове. Я быстро дал ей две таблетки. Запив их стаканом воды, она заковыляла в ванную, хватаясь за стены. А я вернулся на свою табуретку.
— Как твой нос? — спросил Крест.
— Как будто сердце перебралось туда и просится наружу.
Крест кивнул и откусил от булки, намазанной паштетом из копченой лососины. Жевал он медленно, устало сгорбившись над столом. Дома он, ясное дело, не ночевал — наверное, поругался с Вандой. Но я понимал, что этой темы касаться не стоит.