Всего планеров было пятнадцать, к ним прилагалось двадцать пилотов, среди которых были разные люди. Каждый из них был готов умереть. У каждого на это были свои мотивы. Но даже тот, кто боялся это делать, не отказался от полета. Всё, или ничего! – таким был их девиз.
Один за другим, срывались с катапульты планеры. Взлетев в ночной воздух, они направлялись в сторону Нила, ориентируясь по якорным огням судов, вставших на середине реки. С хвоста каждого свисали сухие лианы, подожжённые на земле. Знойный воздух и ветер усиливали пламя, и к канонерским лодкам, в зловещей тишине, приближались летящие по ночному небу огненные змеи.
Миг не представлял, что видели с земли люди, но догадывался, что впечатление от зрелища было жуткое. Когда, посреди пустыни и молчаливой реки, высоко в небе, со стороны лагеря Мамбы, стали приближаться огненные ленты, осыпая искрами и плюясь огнём, от быстро сгорающей, пропитанной смолой, верёвки, это было страшно.
Все эти действия происходили, практически, беззвучно. Только шум ветра, в хлипкой конструкции, нарушал торжественную тишину первой воздушной ночной атаки.
Всего планеров, атакующих корабли, было десять, по три на каждую канонерскую лодку и один запасной. На самом деле, надеясь на успех, Мамба не обольщался. Это был первый бой, и планеры могли промахнуться, или, наоборот, атаковать все вместе одно судно, никак не затронув остальные.
Всех лётчиков строго проинструктировали, что бутылки нужно сбрасывать только на судна, которые ещё не загорелись, исключение составляли первые трое пилотов, лодки между которыми, также, были распределены. В случае, если все канонерки были подожжены, следовало добавить им огня и, израсходовав весь груз, попытаться вернуться обратно, или приземлиться и ждать последующей помощи.
Оставшаяся пятёрка планеров стартовала немного позже и направилась в сторону полевого лагеря английских войск. Как только все планеры взлетели, на воду были спущены сотни плотов, на которые, в полной тишине, погрузились три тысячи бойцов, набранных по мобилизации, и вся армада устремилась к канонеркам, стоящим на якорях.
Никто из матросов и морских офицеров даже не подозревал, что люди Мамбы решатся на ночную атаку кораблей. Вахтенные напряжённо всматривались в тёмную речную воду, силясь увидеть на её поверхности проблески огня, от подожжённого фитиля примитивной пороховой мины, как это было с дервишами.
С канонерок не успели заметить подплывающие громады плотов, как в небе, один за другим, появились длинные огненные всполохи, бесшумно приближающиеся к ним. Заворожённые непонятным действием, глядя на десять огней, плывущих в небе, англичане даже не представляли, что это. Они только непрерывно крестились, поминая Бога, и подозревали, что это дело рук Иоанна Тёмного.