— Откуда ты знаешь?
— Ну, за точность не поручусь, но в лёгкие вода не зашла, так что она не утопла. Я об утоплениях мало что знаю. Вот было пять лет тому наводнение, так там двадцать пять душ утонуло. А уж я видел, что с ихними телами сделалось.
— Двадцать пять душ? — удивился папа. — Пять лет назад? Что-то я ничего похожего не помню.
— Так ведь белых-то среди них не было.
— Вот оно что, — сказал папа.
— Когда эту женщину бросили в воду, она уже померла. У ней и на лбу царапины всякого рода, и в уголке глаза обломок гальки засел. Галька речная. Если бросить тело в реку, ляжет оно, вернее всего, лицом вниз, его потащит течением и оцарапает о дно, вот на лбу это как раз видно. Немного воды обнаружилось во рту, в горле, в носу, но не в лёгких, так что, полагаю, она была уже мёртвая.
— Звучит разумно, — проговорил папа. — Но если он забросил её в реку, как это соотносится с тем, что нашлась она привязанной к дереву?
— Ну что ж, тут доктор Стивенсон может быть в какой-то степени прав. Кто-то выудил тело из реки и нанёс ещё несколько порезов. Груди ей разрезали уже точно после. Это можно сказать наверняка, потому что крови из них, по сути, совсем не вытекло. Так что резал он уже по трупу.
— Господи Иисусе!
— Потом примотал её колючей проволокой к дереву — именно так, как твой малец её и нашёл. Обернул вокруг неё пару побегов, да там и оставил. Не удивлюсь, если он несколько раз возвращался и забавлялся с её телом. Не найди её твой малец, мог бы и снова прийти. Да, думаю, и пришёл бы как пить дать.
— Ты уверен?
— Нет. Но как я и сказал, часть ран нанесена уже после смерти. Может, и за один заход, но в некоторых ранах нашлась куча мушиных яиц, а в каких-то — поменьше. В каких-то только начали развиваться личинки, когда мальчик её нашёл, а снял ты её до того, как они отъелись. Личинки — они ведь не жрут раны по очереди. Мухи слетаются на все раны и откладывают в них яйца поровну. В некоторых яиц не было — стало быть, время ещё не пришло.
Папа обдумал его слова.
— Похоже, так и есть. Выходит, Стивенсон мог и не соврать. Может быть, кто-то другой нашёл тело и учинил с ним все эти пакости. Я не имею в виду, что там был кто-то один.
— Ага, ну а ты-то сам как думаешь? Что тебе чутьё подсказывает, а, констебль? Тот, кто это начал, — он, вероятнее всего, и продолжил. Думаю, выкинул он её, будто какой-то мусор, бросил в реку, но потом решил, что этого недостаточно, вернулся, вытащил её на сушу и проделал всё остальное.
— Как же он узнал, где её искать? Её ведь могло смыть течением.
— Могло. Только, думаю, бросил он её в воду, но при этом привязал, как донный ярус. Вот погляди-ка. Видишь — вот, вокруг лодыжки? Вот здесь, отпечаталось. Похоже, он её убил, а потом обвязал веревкой и избавился от трупа. Может, прикрепил какой-нибудь груз. Так и узнал, где её искать. Ну и просто на всякий случай, вот тут на ягодице — это, похоже, черепаха подгрызла.