Я выключаю зажигание и смотрю на нее.
— А как у вас с Торофом?
Она поворачивает голову ко мне.
— Какое это отношение имеет к вождению?
Помимо его отсрочки?
— Никакого, — говорю я, пожимая плечами. — Просто интересно.
Она тянет вниз солнцезащитный щиток и поворачивает к себе зеркало. Указательным пальцем, вытирает пятнышко от туши, позаимствованной у Рейчел.
— Вообще-то, это не твое дело, но у нас все хорошо. У нас всегда все было хорошо.
— Кажется, он так не считал.
Она бросает на меня взгляд.
— Временами, он чересчур восприимчивый. Я это ему объяснила.
Повышенная чувствительность? Ни в коем случае. Она так просто от этого не отделается.
— Он хорошо целуется, — говорю я ей, заранее готовясь.
Она поворачивается в своем кресле, глаза сузились в щелочки.
— Ты могла бы уже забыть о том поцелуе, Эмма. Он мой, и если ты прикоснешься к нему своими грязными гибридными губами снова…
— Ну и кто здесь сверхчувствительный? — говорю я, улыбаясь. Она любит его.
— Меняемся местами, — рычит она. Но я слишком рада за Торафа, чтобы вернутся к враждебности.
Оказавшись на водительском сидении, она враз меняет свое сварливое настроение. Она подпрыгивает на нем вверх-вниз, словно выбирая в магазине матрас, нагнав в него столько воздуха, что могла бы пробить макушкой крышу, если бы я вовремя ее не осадила. Она тянется к ключам в замке зажигания, но я хватаю ее за руку.
— Не-а. Сначала пристегнись.
Похоже, закатывание глаз уже вошло у нее в привычку. Когда Рейна прекращает драматизировать момент пристегивания себя ремнем безопасности — подергав его, проверяя, защелкнулся ли замок, — она поворачивается ко мне, наигранно надувшись. Я киваю.
Она поворачивает ключ, запуская двигатель. Ее взгляд витает где-то вдалеке, нервируя меня. Или же это просто чувство вины скручивает узлом мой желудок. Может, Галену и не нравится эта машина, но от этого вверение судьбы БМВ неопытным рукам Рейны не перестает быть кощунством. Когда она хватается за рукоятку коробки передач так, что у нее белеют костяшки пальцев, я мысленно благодарю бога, что здесь коробка-автомат.
— «D» значит ехать, верно? — уточняет она.
— Да. Правая педаль — чтобы ехать. Левая педаль — чтобы остановиться. Тебе нужно нажать на левую, чтобы сменить ее на правую.
— Я знаю. Я видела, как ты это делаешь, — она вжимает тормоз в пол, затем жмет на газ. Но мы не двигаемся с места.
— Смотри, теперь ты захочешь нажать на правую педаль, которая для газа…
Шины начинают вращаться — и мы тоже. Рейна смотрит на меня офонаревшими глазами с полуоткрытым ртом, что совсем не радует, особенно когда ее руки лежат на руле. До меня доходит, что она кричит, но я не могу ее услышать из-за собственного визга. Созданная нами же стена пыли окружает нас со всех сторон, блокируя вид на деревья, дорогу, и жизнь, которую мы знали.