— А этот… зеленый полог нас выдержит?
— Конечно. Это старая сидка, ей несколько месяцев. Она даже зверя учтаперя выдержит.
Кажется, она уже поминала зверя учтаперя, но в другом контексте.
— Ну ладно, — говорю, — если вы уверены…
Вместо ответа Миа снова задирает голову, глядя на переплетение ветвей. Я отмечаю, какая у нее красивая шея — изящная и длинная, в этой позе особенно заметно. Затем она кивает чему-то, словно принимает решение, делает несколько шагов назад. Потом вообще отступает почти к противоположной стене — ну, насколько стены в круглом помещении можно считать противоположными.
Затем она разбегается — всего тремя или четырьмя огромными скачками — подпрыгивае и цепляется за край одеревеневшей лианы, который я, признаться, только заметил. А потом также легко и изящно, одним слитным движением, втягивает себя наверх.
Еще секунда — и ее голова с плечами и призывно протянутой рукой возникает в узком проеме.
— Капитан, — говорит Миа, — Белкин тут, на вид в порядке. Если хотите, я просто его возьму и спущусь, омикра не будут возражать.
На миг испытываю изрядный соблазн поддаться на уговоры: очень не хочется выглядеть беспомощным студнем, когда она в самом деле попытается подтянуть меня наверх. Но нет. Если я прав, то задуманное без помощи омикра не осуществить. А раз так, то мне придется рано или поздно обратиться к ним за помощью. Так чего откладывать?
К тому же, если я действительно нравлюсь Миа, то причина в чем угодно, только не в моей физической силе.
— Нет, — говорю я. — Мне нужно с ними поговорить.
Разбегаюсь и подпрыгиваю. К счастью, хотя бы первый этап мне удается, и я вцепляюсь в протянутую руку Миа.
Тут же у меня в голове мелькают две взаимоисключающие мысли. Первая: «Что я наделал, я же тяжелее, мы же сейчас оба упадем!» И вторая: «Подтянись даже ценой жизни!»
Обе оказываются абсолютно излишними. Потому что Миа и не думает падать, ее рука по ощущению такая твердая и надежная, как, может быть, только руки родителей в том самом раннем детстве, когда можно повиснуть на них и задрать ноги. Во-вторых, она быстро втягивает меня в люк, и я падаю на упругое переплетение одеревеневших лоз.
— Ф-фу, — говорит Миа, падая рядом. — Надо же, получилось! А я ведь давно не работала с тяжелым весом. Вы, капитан, легче, чем выглядите.
Даже не знаю, комплимент ли это для мужчины, если он не отличается чрезмерной полнотой… а я, мягко говоря, не отличаюсь.
— Спасибо, — все же говорю я.
— За что? — удивляется Миа.
«Она не человеческая женщина, — снова напоминаю я себе. — Она инопланетянка, которая выглядит, словно кинозвезда, которая никогда не делала себе пластику, но все равно — инопланетянка».