Гай откусил свежего хлеба и снова глянул на хозяйку избы, но та лишь указала пальцем на темный зев и повела плечами: дескать, что с меня, немой, взять?
Ворожебник с интересом вгляделся в пустой рот, и, скоро смекнув, что к чему, спросил:
- А если помогу? Я ведь...
От него не укрылось ни выражение недоверия на лице бабы, ни осторожная надежда, зажегшая очи. Но Агафья жила в пограничье долго, отчего и лицом владеть умела.
Снова повела плечами. Ущипнула кислой хлебной мякины и опустила в рот, рассасывая. Зажмурилась от удовольствия. И Гаю показалось, будто бы не верит она ему. А он уж и так устал.
Вены на запястье вскрывались тяжко, не желая отворять живую кровь. И кровь та переливалась в жилах Ворожебника разноколерными лентами. Сила в нем струилась. Не темная и не светлая. Разномастная, цветастая. Какую ленту потянешь - такой и на свет явиться.
И Гай тянул. Одну за другой. Сплетал их меж собою, укладывая узором редким, а потом слепок тот вложил в открытый рот Агафьи. Повел рукою перед самим лицом, отчего бабе показалось, будто бы студеным ветром потянуло. А потом и вовсе произошло немыслимое...
Хлеб, что таял за щекой, вдруг перевернулся на языке, и тот подбросил его к ровному ряду зубов, помогая жевать, перекладывая из стороны в сторону. Агафья уж и забыла, как хорошо это. И теперь вот зажмурилась от удовольствия.
- Ну, теперь веришь? - Голос Ворожебника стал тише. И баба поняла: ворожба отняла у него сил. А он и так...
- Что сказать? - Спросила она, вновь удивляясь тому, что может говорить. И голос ее, давно забытый, показался ей пригожим, в меру тонким. - Спрашивай, барин. Все скажу. Только, может, поначалу накормить?
Гай небрежно махнул рукой: до сих пор обходился без еды, и нынче переживу. И Агафья осталась на месте:
- Спрашивай.
Ворожебник внимательно вгляделся в лицо еще молодой бабы и предупреждающе проговорил:
- Коль соврешь...
Но Агафья подняла ладонь:
- Не совру. Спрашивай.
И, в ответ на вопрос Ворожебника, рассказала:
- Те, за кем ты следуешь, всего лишь девка да хлопец. Говорят, в шлюбе. Говорят, по-за запретом семьи. Да только сразу я увидела: не в шлюбе. И не из-за родичей бегут с Лесных Земель. Как разглядела? - Она осторожно вгляделась в лицо Ворожебника. - А так. У меня за плечами - жизнь. Я полюбство вижу. Не было его у них, хоть и спали на одном сеннике. Девкою твоя барыня пока ходит. И тот, что с ней, безгрешен.
Она снова подняла глаза к Гаю, словно бы пробуя на вкус то, что должна казать ему:
- Ты ведь не дурной сам. Не порченный. И ворожба та...
Гай вскочил с места так скоро, что едва не опрокинул глиняный жбан, стоявший на столе аккурат перед ним.