— Ты не смеешь называть его по имени, холопка! Для тебя он Его Величество наследный принц Арман!
— Гос-спаде, — я закатила глаза. — Да тут нет никого, чего церемониться?
— Как подумаю, что такая чернь необразованная решила, что ей место в королевском дворце! — отчеканила мисс жена наследника, не сводя с меня глаз и морща хорошенький тонкий нос. Я скривилась:
— Я, милочка, ничего не решала. Меня сюда притащили, посадили, сказали ждать. Может, вообще казнят. Так что не беспокойся за своего чудесного Армана. Мне он даром не нужен!
— Как это не нужен? — девица даже растерялась, отступив. — Как это казнят?
— А так это. Чего прискакала, чего машешь тут своим мужем, как флагом? — я, наоборот, перешла в наступление. Нет, серьёзно, припёрлась посреди ночи, разбудила, наорала ни за что…
— Он мой муж, и я его никому не отдам.
Неожиданно в её чёрных глазищах сверкнула фанатичность. Аж дрожь пробрала. А потом я рассердилась по-настоящему. Блин, да достали уже!
— Да плевать мне на твоего мужа, забирай его себе, маринуй под кроватью, делай что хочешь! — выкрикнула ей в лицо и пошуровала к сундуку за сапожками, чтобы можно было мебель пинать.
А сзади прошелестело грустное:
— Он на меня ни разу не посмотрел со дня нашей свадьбы…
Я вздохнула с тоской. Натянув сапоги, повернулась к принцессе:
— Слушай, тебя как зовут?
— Фарусса, — ответила она, прищурившись.
— А меня Ксения. Скажи своей служанке, чтоб сходила на кухню и принесла винчика.
Все женские вопросы всегда отлично решаются за бутылкой вина. Это мы уже проходили и не раз. Ссориться с Фаруссой мне нафиг не надо. Пусть поймёт, что я ей не соперница.
Но… Как говорится, опять двадцать пять. Фарусса покачала головой:
— Женщины во дворце не пьют без мужчины.
— Женщины во дворце не пьют, не едят, не разговаривают и вообще, женщины во дворце даже жить не смеют без мужчины и его одобрения! — разозлилась я. — Пусть пойдёт и принесёт. А если спросят, пусть скажет, что принц разрешил!
— Но он же не разрешал, — испугалась Фарусса. Её служанка закивала так отчаянно, что стало страшно за тонкую шейку, сломается ещё…
— А она пусть СКАЖЕТ, что разрешил! — с нажимом повторила я. Учить их всему… Вот уж точно, курицы. Только и умеют, что кудахтать на своей жёрдочке!
Фарусса несколько секунд смотрела на меня со странным выражением на породистом восточном личике, потом повернулась к служанке и зашептала ей что-то на языке, которого я не поняла. Девушка заахала было, но под напором своей госпожи сломалась и быстро шмыгнула за дверь. Фарусса со смешком сказала:
— Не думала, что самая идеальная невеста любит нарушать регламент!