— Пусть закуски принесёт, — буркнула я. — Я не нарушаю никакой регламент. Просто там, откуда я родом, я могу купить бутылку вина и выпить её в одно лицо без папы, брата, мужа или соседа.
— О какое дивное место, — тихо сказала Фарусса. — И тебя прислали сюда, чтобы ты вышла замуж за наследника?
— Прислали.
Во всём виноваты искры. Виновата магия. Эта самая Богиня. Чтоб её бабайка унёс… И я до сих пор не помню, как оказалась в лесу ночью в пижамке. Но точно не по своей воле пошла в другой мир. Надо же было так исхитриться и засандалить меня, лимит феминистку, в этот нафталиновый патриархальный мир с добровольно-принудительным рабством!
Я повернулась к Фаруссе и твёрдо сказала:
— Но выходить замуж за наследника я не собираюсь.
Девушка замерла, словно громом поражённая, приложила руку к груди и шёпотом спросила:
— Тебя же казнят за ослушание!
— Садись, — я кивнула на кровать и сама плюхнулась на покрывало. — Если казнят — тебе же лучше. Останется тебе твой муж в личное пользование.
Фарусса присела на край кровати, сложив руки на складках платья. Прямая, осанистая, гордая. И сказала:
— Меня принесли в жертву ради мира между королевством и халифатом. Я номинальная жена, ибо не обладаю даже слабенькой родовой магией сосуда. Поэтому у нас никогда не может быть детей.
— А что, замуж выходят только ради детей? — усмехнулась я. — Есть ещё любовь, взаимопонимание, секс, наконец!
Моя ночная гостья густо покраснела, и её оливковая кожа приобрела неприятный коричневатый оттенок.
— Как ты можешь говорить о таком…
— О каком? О сексе? — подколола я её.
Фарусса прикрыла лицо накидкой, словно стыдилась смотреть на меня, и снова шепнула:
— Мой муж ни разу не пришёл в мою спальню после свадьбы. Ему не нужно ложиться со мной, ведь детей не будет…
— Интересные вы люди, — фыркнула я. — А кто проверял? Есть статистика?
— Что за непонятные слова ты говоришь… Наш мулла и ваш жрец сказали. Богиня не даёт детей тем, у кого нет магии.
— У меня тоже не было магии. И вдруг она появилась. Странно, да?
Фарусса заинтересованно посмотрела на меня. Похоже, ей даже не приходило в голову, что так было можно.
В дверь робко поскреблись, и я ответила:
— Войдите.
Скользнула служанка Фаруссы, тихая, серенькая и неприметная. В руках она держала поднос с пузатой бутылкой и двумя хрустальными бокалами. Не говоря ни слова, ловкими движениями сервировала вино и преподнесла бокал своей госпоже, держа его за ножку на кружевной салфетке. На коленях! С ума сойти…
Фарусса обменялась с ней несколькими словами, и через секунду я точно так же получила мой бокал. А потом служанка примостилась у двери, старательно делая вид, что не слушает нас. Жена принца живо спросила: