Однако, рассмотрев коллекцию бутылок, он отошел от бара. Сейчас спиртное могло оказаться весьма опасным — после каких-то уколов и перед первой встречей с Серджио. Налив кофе, Макс сел в кресло и попытался унять раздирающие его чувства, в которых смешались страх, азартное торжество конечной цели и почему-то глубокая тоска, сосущая под лопаткой. Нет! Стоп! Надо понять свои дальнейшие действия, разложить их по полочкам и выбрать линию поведения. Господи! Какие линии поведения!? Что за чушь я несу? Я сейчас встречусь с самым великим преступником последних столетий, человеком, который управляет огромной невидимой империей и которого мечтают найти любая спецслужба мира и большинство преступных синдикатов планеты.
Ровно в час дня раздался стук в дверь. Алекс вошел в комнату и кивком головы предложил гостю следовать за ним.
— Вы готовы, Макс?
— К чему?
— К встрече с человеком, которого вы так хотели увидеть.
— А у меня есть варианты? — съязвил Малин.
— Пожалуй, нет.
— Тогда идемте, Алекс. Есть хочется, — улыбнулся Макс, вставая с кресла.
Они вышли в очень широкий длинный коридор, отделанный панелями темного дерева. В неглубоких освещенных нишах, расположенных через каждые несколько метров, висели картины. Малин, несмотря на волнение, чуть замедлял шаг, всматриваясь и осознавая, что перед ним настоящие полотна времен эпохи Возрождения. Вот бы Ричард увидел!
— Интересуетесь? — повернулся к нему проводник. — Это два неведомых миру Рафаэля, это ранний да Винчи… Джорджоне. Караваджо.
— Об этих шедеврах кто-нибудь знает?
— Да, конечно, Серджио знает, я — и теперь вы, — рассмеялся Алекс. — Ну да, и еще совсем редкие гости — пара человек. Охрана и прислуга. В каталогах этих картин либо вообще нет, либо они отмечены как утерянные или украденные.
— А где же Босх?
— Великий Иероним — это отдельная история, и его работы находятся только в апартаментах Серджио и там, где он чаще всего бывает. Здесь же просто коридор Возрождения…
— Это не коридор — это целая галерея. А еще есть какие-то другие коридоры?
— Да, малых голландцев, импрессионистов, скульптуры Древнего Рима, русской иконописи. Но мы уже пришли.
Они оказались перед высокой резной дверью. Постучав, Алекс приоткрыл створку и пропустил вперед Малина. Небольшой зал с одной стороны был залит солнечным светом, струившимся из окон, расположенных вдоль левой стены, при этом странная архитектура помещения оставляла противоположную стену и всю правую часть помещения в мягком полумраке. Там находился длинный тяжелый стол, красиво сервированный на три персоны.