— И саркофаг, — ещё мрачнее посмотрел на меня Лембит. Затем отшвырнул щелчком пальцев вновь скатанный катышек из бумаги и откинулся в кресло. — Вам там делать нечего.
— Но почему они выбрали меня?
— Ответа нет. Мне удалось выяснить, что вы прилетели из Москвы в Париж одним рейсом с Дмитрием Макаровым, продюсером «СинемаДжоуль».
— Погодите, выходит, он видел меня до встречи в Лувре?
— Не исключено. Второе. Он был в Каире в момент беспорядков и ограбления музея.
Мои брови взлетели вверх.
— Третье. Дмитрий Макаров был в вашей гостинице в день, когда вы съехали.
— Что?!
— Вы обвинили меня в затоплении номера. Мне не понравилось. Я проверил.
Я мрачно посмотрела на Лембита.
— Хотите сказать, что всё подстроено? Искали именно меня? Впрочем, — усмехнулась я невесело. — Я же Нефертити, как они утверждают. Должны были искать. Вряд ли фараонш-неудачниц клонировали при реинкарнации… — и тут же вспыхнула: — Хотя что за чушь? Я сама решила ехать в Париж! Не сходится! За меня никто не решал!
— Упростили им задачу? — Лембит склонил голову, рассматривая меня без тени сочувствия, и добавил: — Дома давно стало невыносимо?
Я выругалась так, что бровь на лице сталелитейного пресса слегка изогнулась. Полагаю, это была высшая степень удивления. Что ж, я и не так могу! От пьяных соседей на лавочке на улице наслушаешься всякого.
— И не смотрите на меня так, мне не стыдно! — фыркнула я.
— Интересные обороты речи. Не встречал, — заметил Лембит.
И тогда я покраснела. Последнее дело позволять себе низко падать, когда падать уже некуда. Вхожу в роль соответственно обвинениям?
— Простите, — пробормотала я.
— Воды?
— Нет.
— Как они могли меня найти? В другой стране?
— Системы распознавания лиц. Поиск по Гугл-картинкам. Соцсети. Фото публикуете?
Я чуть не простонала, проклиная свою любовь к Инстаграму.
— Для того, кому удалось найти разрозненные осколки колонны трёхтысячелетнего храма, мало что покажется проблемой, — сказал Лембит. — И пара упорных подростков с хакерскими способностями справилась бы.
— Но внешнее сходство и реинкарнация, разве это одно и то же? Я могла бы родиться толстым дальнобойщиком, если уж верить теориям. Я могла быть деревом, в конце концов! Или комаром!
— Или на самом деле это не важно, — заметил Лембит.
— Лучше б я была волосатым дальнобойщиком, — выдохнула я, глядя на отражение своего лица в стекле.
— Нет, — сказал Лембит и перевёл взгляд на компьютер. — Придётся соблюсти некоторые формальности.
— Допрос? — догадалась я. — Давайте.
И выложила загранпаспорт на стол, со злым задором рассказывая, как познакомилась с Франсуа в Интернете, как приехала и получила ушат грязи при первой встрече. Всё, как на духу, только с нервным ажиотажем. Лембит выслушал. Придвинул ко мне стакан воды. Раскрыл паспорт и принялся с остервенением шпарить по клавиатуре. Хоть бы слово сказал. Нет, молчит, как каменный. К добру или к худу? Кажется, хуже ничего быть не может.