– Да, он дома, и ему определенно срочно нужна медсестра.
– Заткнись, Уилл! – Бекка пронзает его взглядом и скрещивает на груди руки.
– Я опять что-то не то сказал? – Уилл взмахивает руками и выдыхает. – Я не понимаю.
Даже если я уже знаю ответ, я должна спросить.
– Он ведь не болен, не так ли? – почему Бекка придумывает для него оправдания? – Почему Эш просто не может сказать, что не хочет меня видеть? – произносить это вслух больно. И вопрос о том, почему это действительно так, проносится у меня в голове.
Бекка хватает меня за руку, а затем тащит за собой подальше от остальных.
– Эш не болен, – признается она, хотя мне это и так было понятно.
– Что случилось? – мой голос ломается. Голова пустеет. Сердце странно напрягается.
Бекка закатывает глаза. Ее взгляд становится жестким.
– Почему ты вчера кинула его?
– Я не кидала, – озадаченно отвечаю я. – Я была в кинотеатре. У него не было времени, потому что он должен был работать. Он написал мне об этом. И оставил билет на кассе, потому что подумал, что мне может понравиться «Касабланка».
– И ты думаешь, он хотел, чтобы ты посмотрела фильм, а затем сбежала?
– Я хотела встретиться с ним. Просто… – я замолкаю и несколько секунд смотрю в пол, прежде чем поднимаю взгляд на Бекку. – Он должен был работать, а мне в какой-то момент нужно было вернуться домой.
– Тебе постоянно нужно домой, – она не сомневается, что считает это плохой отговоркой. – Зачем?
Я колеблюсь.
– Моя мама… – отчаянное пожатие плечами, надеюсь, объясняет остальное, что не укладывается в слова.
Бекка кивает.
– Ладно, это странно, но ты должна объяснить это Эшу. Если ты играешь с ним, я убью тебя, понятно? Ты что-то значишь для него, такое редко происходит с этим балбесом.
Помимо чувства счастья, которое вызывают во мне слова Бекки, во мне нарастает тихая ярость. Если бы он действительно что-то испытывал ко мне, то не стал бы игнорировать мое сообщение и тем самым причинять мне боль. Он бы не сорвал нашу встречу сегодня и не дал своим друзьям понять, что во всем этом виновата только я. Он должен был спросить меня, почему я не могла остаться до конца фильмов. И что тогда? Я бы рассказала ему о маме? О Бене и моих обязательствах? Может быть, не все, но хотя бы частично. Достаточно, чтобы не загнать нас в тупик, в котором мы сейчас находимся.
Бекка быстро прижимает меня к себе.
– Он дома. Он зол и разбит. И он возненавидит меня за то, что я рассказала это тебе.