Раньше я часами мучил Эмму и без разбора перебирал аккорды. Она ругалась и забрасывала меня подушками. Вся ее кровать состояла из подушек. Ее королевство, в котором протекала большая часть ее жизни. И моя задача состояла в том, чтобы принести мир в ее два квадратных метра. В глубине души я знаю, что Эмме нравилось слушать, как я играю, как бы она это ни отрицала.
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Это не стук. Скорее попытка снести здание. Похоже, Уилл с парой бутылок пива в организме или Остин, которому нужен напарник, чтобы уломать Джулию. Я не открою. Кто бы ни стоял за дверью, он может убираться. Как бы отчаянно он ни хотел меня видеть. Но каждый очередной удар о дверь действует мне на нервы, поэтому я скрепя сердце сползаю с кровати.
– Оставь дверь в покое. Я уже иду, – раздраженно кричу я, шагая по квартире. Открываю дверь и тут же забываю, как дышать.
Харпер.
Мне нужна секунда, чтобы справиться с тем обстоятельством, что она действительно стоит передо мной. И чтобы взять под контроль дурацкие эндорфины, которые нападают на мое отвратительное настроение и вызывают у меня на лице опьяненную любовью улыбку. Она кинула меня вчера. Ничего не объяснив. И это не в первый раз. Так что я не должен быть доволен тем, что сегодня она, по-видимому, все же чувствует потребность видеть меня. Именно поэтому я раскис. – Чего ты хочешь? – холодно спрашиваю я.
– Почему ты не пришел на вечеринку?
Встречный вопрос. Ладно. Харпер проскальзывает под моей рукой и заходит в квартиру. Я не приглашал ее зайти. Какое-то мгновение я еще стою в двери, прежде чем громко захлопнуть ее и обернуться.
– У меня не было желания, – отвечаю я и, пожав плечами, направляюсь на кухню, чтобы налить себе чай. А лучше настой ромашки. С успокоительным.
– У тебя не было желания, – Харпер следует за мной. – Ох, ну, чудесно.
Ее голос звучит уязвленно, и я колеблюсь между «так тебе и надо» и «мне жаль».
– Ты можешь мне, пожалуйста, объяснить, что происходит? Сначала ты целуешь меня и говоришь, что мы снова увидимся, а потом черная дыра поглощает тебя на два дня.
Она касается моей руки, вызывая тем самым пожар, который гасит любую мысль в моей голове и заставляет меня посмотреть на нее.
– Тебя там не было, – тихо отвечаю я. – В кино. Я не бегаю за кем-то, кто не уверен, что хочет видеть меня, – я делаю глубокий вдох. – И если честно, я делал это слишком долго. Бегал за тобой.
– Я была там, – она стоит прямо передо мной, и все в ней дрожит. Даже кончики волос покачиваются в нестройном ритме ее дыхания.
– Чтобы посмотреть фильм. А потом ты сбежала. Без объяснений. Это был очевидный сигнал, – я не должен показывать ей, что меня это волнует. Слишком много уязвимых мест, Дэвис.