Скоро в противный свист ветра и пронзительный крик пернатого хищника вклинился посторонний звук. Низкий и басовитый, он походил на далекое рычание горного медведя.
Я ткнул Алексея локтем в бок, почти беззвучно прошептал: «Слышишь?» – и сосредоточился на растущей из трещины в скале кривой сосенке. Я давно заприметил это дерево, как ориентир, и теперь ждал, когда головной автомобиль каравана достигнет заданной точки.
С каждой секундой рев моторов становился громче. Скучающее без дела эхо с радостью подхватило его, раздробило на множество осколков и теперь, с ловкостью опытного циркача, умело жонглировало ими.
Спустя четверть минуты из-за поворота показался полугусеничный бронеавтомобиль «Ганомаг» с пусковыми контейнерами системы залпового огня на угловатых бортах. В открытом корпусе находилось семь пехотинцев: один стоял за укрытым бронещитками пулеметом, остальные сидели на идущих вдоль кузова узких скамейках.
Бронетранспортер полз с черепашьей скоростью. За ним нанизанными на нитку бусами плелись тентованные грузовики с эмблемой-зигзагом на радиаторной решетке. Всего я насчитал пять штук, значит, наш отряд мог пополниться человек на семьдесят, не больше. Замыкал колонну трехколесный БМВ Р-75 с пулеметчиком в коляске и еще одним пехотинцем позади мотоциклиста.
Я дождался, когда броневик приблизится к дереву, привстал на колено и закинул базуку на плечо. Через несколько мгновений в прорези визира показалась наклонная бронеплита моторного отсека. Я задержал дыхание, крепче вдавил упор в плечо и нажал на спусковой крючок.
Ракета с ревом вылетела из ствола. Через секунду на месте бронеавтомобиля с оглушительным грохотом вспухло желто-красное огненное облако, из которого во все стороны полетели гнутые железяки.
Слева и справа захлопали одиночные выстрелы – это морячок и француз били из трофейных карабинов. Алексей стрелял по экипажу мотоцикла, а Луи дырявил кабины грузовиков.
Я отбросил ненужную теперь трубу гранатомета, подхватил автомат и перевалился через край плато. Притормаживая каблуками сапог, покатился вниз по склону. Впереди шумным потоком неслась каменная река. Отдельные обломки горной породы то и дело выскакивали из серой массы лососями на нересте и снова сливались с грохочущей лавиной.
Страха не было. Вместо него внутри меня поселилась холодная ярость. Мне еще не доводилось стрелять из боевого оружия вне тира, но я неоднократно участвовал в срайк-больных сражениях и пейнтбольных битвах, а потому имел хоть какое-то представление о тактике ведения боя. Исторические реконструкции с применением тяжелой техники военного лихолетья тоже не прошли для меня даром.