***
На улицу мы выходили, дико ругаясь. Сергей мне доказывал:
— Он тебя разводил и насмехался! Так не колются!
— Он со всеми так разговаривает! А со мной с первого телефонного разговора! Это ты, типа профи, все испортил!
— Опять я испортил? А кто Женю разболтал?
— Да… По девушкам ты мастак! Только Дема на твою мордашку не запал!
— Я не виноват, что красивым уродился. Зато ты признаться себе не в состоянии, что влюбилась в меня и ревнуешь!
— Опять! Ту же песню? — Я остановилась и убивала его взглядом.
— Лучше молчи, — предупредил он.
— Да пошел ты! Надоел уже!
Я забрала из машины свою сумку и ушла под его зов.
Увидев метро, я тут же спустилась и смешалась с толпой, чтобы Гущин меня уж точно не нашел. Я долго ехала, не зная куда, и думала о своей жизнью. Сейчас я жалела, что согласилась быть телохранителем Михаила и играть роль его невесты. Я влюбилась, а запретный плод сладок. Вот и согласилась на любые условия лишь бы находиться рядом с ним… А он всегда целовал меня, когда хотел, словно чувствовал, что ему можно, что я ему ничего за это не сделаю.
Надо заканчивать с этим. Найду коня и уеду навсегда.
Мне стало горько от моих мыслей. Затем я вспомнила, как обидела Кристину. И поехала к ней просить прощения. Она такой замечательный человек, а я… Просто действительно привыкла, что Гущин-мой, а он «для всех»… Я вздохнула… Конечно, я ещё с завода это знала.
Кристина встретила меня с надутой миной и своим могучим телом загораживала проход:
— Что надо?
— Подругу вернуть, — испуганно улыбнулась я.
Сейчас побьет. А она если треснет, то мой череп кокнется на маленькие осколочки.
— Ты, чай, адресом не ошиблась? Здесь же свиньи живут.
— Это я свинья, прости, Кристин, — я протянула бутылку ее любимого дорогущего коньяка и пачку сигар.
— У-у-у, — она ни до чего не дотронулась, но дверь открыла. — Заходи. Сегодня я тебе не дам наклюкаться. Буду учить тебя пить.
— Не надо, я не умею.
— А мы научим.
— Нет, Кристин, мне нужен твой трезвый совет…
— Переспи уж с кем-нибудь! Вот тебе мой совет. Ты злая из-за гормонов. Организму надо помочь. Гущин в постели неплох. Высоковского уложи, если уж с ним связалась. Хотя я повторю, беги от его семьи и быстрее. Там Зайцева что-то мутит.
— И ты уже видела?
— Этой фотке два года, — заверила Кристина, разливая мой коньяк. — Вот другая новая.
— А там ещё и другая?
— Ты газету смотрела? Ты ее читала?
— Нет. Мне от этой…
— Ба-а-а, да ты всерьез влюбилась. И как тебя прихватило-то?
— Давай не будем об этом, — я осушила первый бокал и пожалела. — Нет, мне пить нельзя.