Всё это я поведал Гдовицкому по возвращении из вылета в СБТ. Почему? Во-первых, потому что врать своим людям — последнее дело. А во-вторых… каюсь, не сдержал желания показать Самураю, к чему приводит излишняя самодеятельность в условиях дефицита информации.
Была и ещё одна причина, но говорить о ней вслух я просто не стал. Несмотря на чуть ли не врождённое понимание субординации, усиленное воспитанием в духе ниппонских традиций, Владимир Александрович всё ещё частенько видит во мне того Кирилла Громова, что был его учеником на протяжении добрых шести лет, и этот факт нет-нет да и сказывается на его отношении. Да-да, то самое пресловутое «я взрослый, я знаю как лучше», от которого я за прошедшее время успел основательно отвыкнуть, у Гдовицкого всё же иногда прорывается. Редко, но метко, как показала ситуация с Добужским.
Собственно, именно в тот момент, когда я, продемонстрировав Гдовицкому присланную Бестужевым запись, рассказывал о причинах и предположениях, толкнувших меня на это действо, в том числе и озвученных ещё в полёте Милой Громовой, в кабинет и ворвался взъерошенный Георгий, потрясающий папкой с кипой бумаг.
Честно говоря, в ту минуту я едва сдержал облегчённый вздох. Уж очень нудным выдался разговор с Владимиром Александровичем. Нет, Самурай не читал нотаций и не обижался на моё своеволие, но и оставить происшедшее без последствий, вроде чтения нотаций, он тоже не мог. «Учительство», привычка к которому, кажется, намертво въелась в него за предыдущие годы, не давало. Понимаю, сам такой… но легче от этого понимания не становилось.
Словно в противовес беседе с безопасником «Гремлинов», разговор с майором нашего отряда вышел довольно коротким и весьма продуктивным. А всё потому, что Рогов нашёл решение самой большой проблемы в работе над предстоящим заказом, а именно — сложность доставки тактиков на базу. Одно дело — совершить пару рейсов на аэродине из воеводства в СБТ и обратно. Устройство маскировки хоть с натугой, но справится с такой работой, прикрыв наш экранник от хилых систем КВП пограничья. И совсем другое дело — рвать «невод» добрый десяток раз подряд. Такого напряжения маскирующая установка, размещённая на «Борее», не выдержит и просто сгорит. А терять время на положенный по её регламенту «отдых» — для нас непозволительная роскошь.
Можно было бы, конечно, попытаться доставить груз по земле, благо, для этой цели хватило бы одной ходки на фуре, «запряжённой» не самым мощным континентальником, но тут в полный рост вставали ещё две проблемы. Во-первых, дальше Рахова такая фура всё равно не пройдёт — дорога, проложенная от ближайшей трассы к нашей базе, просто не предназначена для подобных машин, а у «Гремлинов» в отряде нет ни одного человека, способного повторить подвиг стихийников Добужского.