Шаловливый солнечный зайчик проскользнул сквозь прореху на парусиновом пологе и остановился на лице мирно спящего Будищева. Не желая просыпаться, новоиспеченный прапорщик попытался прикрыться рукой, но несносное порождение солнца продолжало экзекуцию, настырно проникая сквозь пальцы. Оставался только один выход – перевернуться на другой бок, что наш герой и сделал, но… счастье окончательно отвернулось от него и молодое красивое тело сверзилось с походной койки на покрытый кошмами земляной пол.
- Твою же мать! – простонал он.
- Дмитрий Николаевич, вы проснумшись? – раздался совсем рядом омерзительно трезвый голос Абабкова.
- Вроде того, - пробурчал Дмитрий, присаживаясь на кровать.
- Тады извольте умываться и завтракать!
- Ну его, - малодушно попытался отказаться офицер, но строгий вестовой мгновенно пресек ослабление дисциплины.
- Никак не можно-с! А ежели вам дурственно, так похмелитесь и вся недолга.
- Похмелиться? – переспросил Будищев, попытавшись сфокусировать взгляд на матросе.
- Конечно! – убежденно ответил тот.
- А есть? – в глазах прапорщика загорелась надежда.
- А как же-с, - жестокосердно ухмыльнулся Абабков. – На столе у прочих господ-офицеров стоит. Только чтобы туда пройти, прежде надобно умыться и в порядок себя привести. Ить ваше благородие теперича не кондуктор какой-нибудь. Понимать надо!
- А что они уже встали?
- Давно уж, - пожал плечами матрос. – Их благородия господа Майер и Шеман уже чай пьют. Вы бы поторопились, а то у них все кончится.
- Ладно, - сдался Дмитрий, - давай умываться.
Ведро холодной воды вылитое на неразумную голову вернуло ей способность соображать, а телу двигаться. Закончив с умыванием, Будищев надел чистую рубашку и, накинув сверху мундир, решил, что он готов явить себя миру.
- Доброе утро, - иронически поприветствовал его сидящий за столом Шеман.
Надо сказать, что хотя командир морской батареи был по происхождению финном, выпить мог ничуть не меньше любого русского, что с успехом вчера продемонстрировал. Но при всем при этом, он никогда не страдал похмельем, чем приводил своих православных товарищей в совершенно искреннее недоумение. Находившийся рядом с ним Сашка Майер, даром что был немцем, такой счастливой способностью не обладал, но, судя по всему, успел подлечиться и встретил товарища довольной улыбкой.
- Здравия желаю, - буркнул в ответ Будищев.
- Не угодно ли чаю?
- Чай не водка – много не выпьешь! – отрезал прапорщик, вызвав радостный смешок у гардемарина.
- Справедливое суждение, - согласился с ним лейтенант, - но все же до адмиральского часа еще далеко, так что попрошу чрезмерно не налегать.