— Нет, до сегодняшнего вечера.
— Теперь станете играть часто. Это будет признаком вашего продвижения на этом пути.
— А вы, разумеется, выбирали их для моего же блага?
— Если я отвечу «да», вы не поверите. Будем считать, я выбрал их, чтобы вас разозлить.
— Я верю в то, — сказала я, — что должна верить вашим сегодняшним словам.
Он неожиданно повернулся ко мне. Мне хотелось и прогнать его и удержать. Я вообще не понимала, что происходит с ним… и со мной. Он изменился. Я изменилась. Я не была уверена в себе, я чувствовала, что не следует оставаться здесь, с ним наедине. В этой ночи было что-то губительное… Эта луна… этот сад… и он.
— Почему именно сегодняшним? — спросил он.
— Потому что именно сегодня вы говорите правду… я думаю.
Нейпир поднял руки, и мне показалось, что он хочет коснуться меня. Но он сдержался и только сказал:
— Я выбрал эти пьесы намеренно. Я хотел, чтобы вы сыграли именно их, потому что уверен: лучше повернуться к жизни лицом, а не отворачиваться от нее.
— А вы поступаете подобно мне?
Он кивнул.
— Так вот почему вы повторяете любому и каждому, что застрелили своего брата.
— Теперь вы знаете, — сказал он, — что у нас много общего. Мы оба должны бежать от нашего прошлого.
— Почему я должна бежать от прошлого?
— Потому что иначе вы будете оплакивать его бесконечно. Потому что вы создали себе идеал, который с каждым годом будет становиться все замечательнее и все больше отличаться от своего реального прообраза.
— Откуда вам знать, каким был реальный прообраз?
— Я уже многое знаю о вас.
— Что же именно?
— То, что сами мне поведали.
— Оказывается, вы интересуетесь мной.
— Да. Разве вы не поняли этого раньше?
— Я считала, что не заслуживаю такого внимания.
Тут он рассмеялся своим прежним смехом — надменным, саркастическим. И сказал неожиданно:
— Вас очаровали эти места.
Я согласилась.
— А люди вам нравятся?
— Я считаю интересными всех людей.
— Но мы несколько… необычны, не так ли?
— В обычае людей быть необычными.
— Вам доводилось встречать еще кого-нибудь, кто убил бы своего брата?
— Нет.
— Разве это не делает меня своего рода единственным?
— Несчастный случай может произойти с каждым.
— Вы, определенно, решили отвергать общее мнение, что это был не несчастный случай?
— Уверена в этом.
— Тогда позвольте мне взять вашу руку… вот так… и поднести ее к своим губам. — Он так и сделал. — Я целую ее в знак благодарности. — Его горячие губы обожгли мне руку. Поцелуй был пугающе пылок.
Я резко вырвала руку.
— Мне не следовало этого делать? — спросил он.
— Разумеется, нет. И благодарить не за что. Это кажется вполне логичным объяснением. Несчастный случай.