– Вот кто действительно устал. Я вас утомила.
– Нет-нет, что вы, я просто растерян.
– Знаю. Вы обо мне беспокоитесь, справляетесь о моем здоровье, надеетесь, что мне станет лучше. – Она задумалась. – Вы меня усыпите?
Я решительно не хотел применять гипноз. На самом деле я бы отправил Бет домой, поскольку был не вполне готов к работе с ней. Но разве я мог отказать моей милой Бет, так беззаветно мне доверявшей?
– Да, – ровным голосом ответил я. – Если вы хотите, мы возобновим наши сеансы.
Возможно, она была тогда слишком взволнована, но мне никак не удавалось погрузить ее в транс. Лежа в кресле с закрытыми глазами, она гораздо больше напоминала прежнюю Бет, девушку, которая когда-то существовала для меня только как Р2. Раньше, погружая Бет в глубокий сон, я всегда сталкивался с Бетси, и, пожалуй, страх встречи с ней мешал нам ничуть не меньше волнения Бет. Снова и снова она открывала глаза и улыбалась, а я, улыбаясь в ответ, терпеливо начинал с начала. Наконец ее глаза закрылись, дыхание стало ровным.
– Как вас зовут? – опасаясь говорить в полный голос, прошептал я.
Распахнув глаза, она сердито зыркнула на меня.
– Чудовище! – Царапины на ее щеке побагровели. – Злодей!
– Добрый день, Бетси. Надеюсь, вы отдохнули после утомительного путешествия?
Она обиженно отвернулась, а я едва не возликовал, увидев ее такой смирной. Ни дикого хохота, ни издевок – передо мной было злобное существо, загнанное в ловушку, лишенное возможности сопротивляться.
– Бетси, – позвал я, оставив свою обычную иронию, – мне правда вас очень жаль. Вы были ко мне несправедливы, и все же мне горько видеть вас такой несчастной. Я по-прежнему желаю вам помочь.
– Тогда отпусти меня, – сказала она, глядя в стену.
– Куда?
– Не скажу, – буркнула она. – Ты не имеешь права знать.
– Тогда, может быть, вы расскажете, куда отправились, когда сбежали? Мы ведь нашли вас в Нью-Йорке – вы поехали туда прямо из Оуэнстауна?
Не говоря ни слова, она помотала головой.
– Почему вы сбежали, Бетси? – осторожно спросил я.
– Потому что вы не давали мне быть свободной и счастливой. А в Нью-Йорке я все время была счастлива, обедала в ресторане, ездила на автобусе, и все, кого я встречала, были хорошими, не то что ты, или она, или тетя Морген.
Не скрою, в глубине души я понимал плутовку Бетси: пожить день-другой счастливой жизнью, стать на несколько часов свободным человеком, узнать, что такое роскошь, – любой бы не устоял. Однако я строго сказал себе, что далеко не любой при этом подверг бы опасности жизни Бет и Элизабет.
– А ваше поведение в больнице?