Почему бы, подумал я, ей не быть моим пропуском в заповедник?
— Почему бы и нет? — спросил я у своего мокрого отражения. И у отражения не нашлось что мне ответить.
Я и предположить не мог, что кто-то из тринадцати последует за мной.
Честно говоря, я предпочитал бы, чтобы никто за мной не последовал. Но у Игрищева (личное дело 03, значок «эсцет») были на то какие-то свои причины, о которых Игрищев молчал.
Когда он со мной связался, я с размаху влепился лбом в переборку. Мне хотелось все кругом изломать, просто чтобы прошлое, которое вроде бы меня отпустило, убралось восвояси и не играло со мной, как кошка с мышью.
Когда мы все-таки встретились, я поразился, насколько он — мой «близнец» по заверению всяких там Маков и Бромбергов — был на меня не похож. Высокий, худощавый, но жилистый, кудрявый мелким бесом, он больше всего напоминал профессионального скрипача. Ан нет, он был геолог-разведчик, занимался разработкой отдаленных месторождений, руководил группой. Все это он успел мне выложить, точно рапорт сдавал, пока я не прервал его:
— Хватит. Я не хочу знать, что там произошло, после того, как я ушел.
— Но они…
— Хватит.
— Понял, — ссутулился Игрищев. Но действительно больше не пичкал меня россказнями и не задавал вопросов.
Так что мы стали с ним братьями по этому молчанию.
У Игрищева были какие-то собственные и довольно странные представления о происходящем. Он не до конца, наверное, порвал связи с нашим заповедником и полагал, что и я не сделал этого. Так что для него я был что-то вроде начальника партии, который, если запахнет жареным, сможет отзвониться в штаб, и нас заберут, закутают в одеяльца, напоят горячим чаем и скажут: «Вы молодцы, вы почти справились».
А я ненавидел любое начальство, любое принуждение, пытался вдолбить ему это — он только усмехался. Мне надоело бодаться с ним, и я позволил ему верить в тот вариант правды, который его устраивал.
Тем более, мы скоро разделились — он связался с Бюро ксенологии, местной организацией, напоминающей наши ГСП, только менее свободной в своих решениях. Точнее, был завербован этим самым Бюро и радостно, как бычок на веревочке, попрыгал за ними.
А я еще какое-то время странствовал бесцельно. И чем дольше я метался от звезды к звезде, от планеты к планете, тем сильнее начинал злиться на этот мир, который оказался ничем не лучше моего.
Последним камнем стало ММБ — хищная организация, выкачивающая ресурсы для своей версии Земли из тощих недр обитаемых и необитаемых планет. Я уже видел такое на Саракше. И на Гиганде. И на Надежде.