Девчонки жалобно смотрели – то на ребят, но на группу. Надя невозмутимо спросила:
– Суп на сколько человек варить, на пятерых? Я не поняла, вы остаётесь или уходите? Или собираетесь, но остаётесь.
Васька-гитлер расплылся в улыбке: ему понравилась Надина формулировка. Ему вообще всё в ней нравилось. Так ловко перевела рельсы. Ребята поторопились, а сейчас как раз можно дать задний ход.
Витя с Олегом поняли намёк, как по команде перестали собираться. Но Гордеев демарша не простил.
– Хотят, пусть едут. Насильно никого не держу. И алкоголя в группе не будет, иначе сопьёмся. Двадцать пятого Татьянин день, потом февраль: десятого – Кудесы, день домового; четырнадцатого – день Святого Валентина; пятнадцатого – Сретение; двадцать третьего День защитника Отечества, двадцать четвёртого Велесов день, потом сразу масленица, потом сразу пасха, а через неделю Красная горка…
– Не сразу. Пасха в апреле. А Красная горка вообще пятого мая, – сказала Надя. – Все поняли? В следующий поход всем принести «Алка-Зельтцер».
– Да ты чего, Надёк? Шипучку пьёшь? И часто? – удивился Лось. – Отстаёшь от жизни. Пей лучше Bayer, состав аналогичный, но… в общем, сама поймёшь.
Надя отчего-то покраснела. Представила, наверное, как пьёт «шипучку». И снова все умирали со смеху…
Четвёрка молча надевала лыжи.
– Дорогу-то найдёте? – не выдержал Гордеев.
– А чего её искать? По лыжне доедем. Юлька с Любой знают.
– Ну, не буду вас уговаривать, вольному воля. Идите-ка сюда. – Гордеев вытащил карту и показал «отъезжающим» ориентиры, где и куда сворачивать. Лыжней в лесу много, а он хотел, чтобы ребята дошли до станции и сели в электричку. Если им приспичило.
Проехав метров пятьдесят, все четверо не сговариваясь свернули на поперечную лыжню. На станцию они всегда успеют, светло ещё. И чего Гордей привязался, дорогу показывал… Ясно же, что они больше к нему не придут. И девчонки.
– Соболятники отбыли на зимний промысел, – прокомментировал Васька-гитлер. И оказался как никогда прав.