— Хороший, — ответил ягир.
— Будет еще больше, — заверила я.
— Илленкун, видать, за тобой ходит, — усмехнулся воин, — раз люди к тебе, будто к солнышку тянутся.
Напрягши память, я вспомнила духа, о котором говорил Юглус. Он относился к младшему пантеону, тоже сын Илсым. Илленкун был весельчак и балагур. Его часто поминали в хмельной компании, полагая, что если он сидит за столом, то беседа будет легкой и веселой, дух не позволит разгореться ссоре, и уж тем более драке. Я не была уверена, что этот дар младшего божества может относиться ко мне в полной мере, но все-таки улыбнулась в ответ и, поблагодарив, прижала ладонь к груди.
— Ашити.
Я обернулась, и мои брови поползли в изумлении вверх. Мы как раз проходили мимо каанского подворья, и услышать свое имя с этой стороны было неожиданно. Не сейчас. Я ожидала внимание к своей персоне, когда сумею завоевать внимание большой части Иртэгена и, желательно, жителей в других поселениях тагана, куда собиралась наведаться, когда представится повод. Но, похоже, мое сближение с людьми насторожило обитателей дома Архама уже сейчас. На меня смотрела сама мать каана.
— Милости Отца, Селек, — с приветливой улыбкой произнесла я.
— И тебе его милости, Ашити, — с не менее приветливой улыбкой ответила женщина. Она приблизилась к нам с Юглусом, мазнула по ягиру взглядом и остановила его на мне. — Что же это ты, Ашити, по простым домам ходишь, а дом каана будто не замечаешь? Или не годны мы дочери шаманки?
— Ну что ты, уважаемая Селек, — я укоризненно покачала головой. — Как же я без приглашения приду? Люди меня к себе зовут, вот я и иду к ним. Позови, и на твоем пороге появлюсь.
— Вот и зову, — Селек приложила ладонь к груди и склонила голову: — Окажи милость, Ашити, зайди в наш дом, отдохни, поговори с нами, возьми, что пожелаешь.
— И простой улыбке и доброму слову рада буду, — сказала я, отвесив ответный поклон. — Сменю одежду и приду.
— Приходи, Ашити, — сладко пропела мать каана.
— Приду, Селек, — не менее сладко пропела я в ответ.
Мы с воином прошли дальше, и он негромко произнес:
— Дурная это женщина. Ничего хорошего от нее не жди.
— Я знаю, Юглус, — кивнула я. — Знаю, но пойду. Так надо.
— Не надо, — воин заступил мне дорогу. — Она опасна. Если Селек зло затаит, Архам исполнит. Он — слуга своей матери, ее головой думает, ее словами говорит.
— Хм… — Я обошла ягира, задумчиво глядя себе под ноги, после обернулась и кивнула на дом Танияра: — Я тебя услышала, Юглус. Идем.
Уже у ворот подворья алдара я поманила воина за собой. В его глазах на миг мелькнуло удивление, но задавать вопросов он не стал. Послушно вошел следом во двор, а там и в дом, где я провела ягира в столовую, больше было некуда. Мне подумалось, что недурно было бы устроить кабинет… Однако эту мысль я откинула. Будет у меня свой дом, и устрою, а сейчас я в гостях. Но это всё было малозначимым, меня интересовало другое.