Войско Эостры наступало молча, полностью сосредоточившись на загнанной добыче.
В душе Торака проснулся боевой задор, и он с вызовом посмотрел на собак: «Что ж, ладно! Сразимся и еще посмотрим, кто кого!»
И тут огромный черный пес прыгнул прямо на него.
Торак взмахнул топором. Волк яростно щелкнул зубами, и свирепая тварь ретировалась, мгновенно растворившись в тумане.
Еще один пес попытался атаковать их, потом напали двое сразу. Пока что Тораку и Волку удавалось отбивать их атаки; псы один за другим исчезали в тумане, но по-прежнему не размыкали своего плотного кольца.
Торак понимал, что у них на уме. Волки и собаки чаще всего начинают охоту именно с этого, пытаясь заставить жертву драться или удирать. А если жертв несколько, они ищут слабое звено. И нападают именно на него.
Слабым звеном был Торак. И понимал это. И Волк это понимал. И собаки, разумеется, тоже.
Схватив камень, Торак изо всех сил метнул его и попал в плечо жуткому псу с пестрой шерстью. Странно, но мерзкая тварь даже не взвизгнула, только ухом дернула, словно отгоняя назойливую осу.
Вороны с яростными криками камнем бросались вниз, вонзая острые когти в спины собак. Но стая почти не обращала внимания на их нападки. С громким карканьем Рип и Рек взлетели высоко в небо и стали кружить, будто уже видели на земле чей-то труп.
А Торак продолжал швыряться камнями, и псы немного отступили, скрывшись в клубах белого тумана. Однако кольцо их неуклонно сжималось.
Рукоять топора скользила в его вспотевшей ладони. От топора вообще толку было мало, он мог пригодиться разве что в тесной схватке, но если до этого дойдет, то ему, Тораку, не выстоять. А вот лук как раз мог бы сейчас оказаться полезным, но лук и стрелы остались в снежной норе, в пяти шагах от него. Впрочем, до норы с тем же успехом могло быть и пятьсот шагов.
Со скоростью нападающей змеи огромный серый пес кинулся на Волка, но тот увернулся и вонзил зубы в загривок противника. Пес с воем вырвался и бросился наутек, роняя капли крови.
А стая все продолжала кружить, сжимая кольцо.
Волк с отвращением отряхнулся, на нем пока не было ни царапины.
Краем глаза Торак заметил, как к нему метнулось неясное черное пятно, и что было сил взмахнул топором. Пес, получив скользящий удар по черепу, с грохотом рухнул на камни. Но, полежав несколько мгновений, снова вскочил как ни в чем не бывало.
От кружившей на некотором расстоянии от них стаи отделился тот пестрый пес – явно вожак – и на негнущихся лапах медленно пошел вперед. Он остановился шагах в трех от Торака, и Торак, чувствуя, что Волк уже приготовился к прыжку, мысленно приказал ему не двигаться с места.