Оказывается, впервые они появились еще до войны. Потом город был разрушен, потом его отстроили и воссоздали лягушек.
«Не знал, – подумал Монах. – Надо сказать Леше, пусть напишет, он любит пощипать струны души своих читателей».
Урбанистические пейзажи, натюрморты, цветы, несколько портретов, не особенно удачных. Постимпрессионизм, модерн, кубизм…
Информация о музеях, купивших полотна Марка Риттера; распродажа наследия и цены.
Голубая женщина с оранжевыми кругами, продана четыре месяца назад за двести тысяч долларов. Покупатель предпочел остаться анонимным.
Знакомый уже пейзаж с рекой, зарослями ивы, остатки строения, увитого плющом. Возможно, маяк, река тут поворачивает. За почти сто лет она могла не раз поменять русло… Сорок тысяч. Тоже неплохо. Интересно, где это?
Монах оторвался от экрана и задумался.
Как читателю уже известно, у него с картинами свои счеты. Пробел в образовании.
Разглядывая полотна Марка Риттера, он спросил себя, а он смог бы нарисовать картину? Простенький пейзажик?
Над диваном Монаха висит картина цветущего луга, подарок знакомой девушки. Насколько она хороша, с точки зрения какого-нибудь искусствоведа, Монах не знает, но смотрит на нее с удовольствием.
Хотелось бы посмотреть на остатки строения с картины Риттера, просто из любопытства.
Надо же, ребенок, а запомнил. Если Ондрик раззвонил всему городу, что купил «Женщину» за двести, что подтверждает информация на сайте, то теперь он продаст картину за двести пятьдесят, а то и за больше. Сколько же это он на ней наварит?
Фотограф Иван Денисенко сказал, что картина – дерьмо. Тоже интересная личность, фотовыставка свалок и мусора… И ведь находятся желающие на это смотреть.
Монах ухмыльнулся.
Яник Ребров тоже сказал, что дерьмо…
Господи, упокой его душу.
Лично ему, Монаху, тоже кажется, что дерьмо. Хотя он не спец в этом деле. То есть пейзаж ничего, конечно.
Интересно, когда похороны? Надо бы поприсутствовать, в лучших традициях классического детектива. Убийца, устроивший подобное шоу, личность творческая, с огоньком, а вдруг выкинет что-нибудь на кладбище? Принесет шампанское, устроит танцы или постреляет петардами…
Майор, конечно, не обрадуется, опять получил фитиля…
Монах снова ухмыльнулся.
Вместо того чтобы сказать: «Спасибо, братцы, выручили, теперь мы точно знаем, что не самоубийство», – начнет орать, что путаются под ногами и только мешают.
Нет, про «мешают» у него язык не повернется… хотя, с майором никогда не знаешь. Вот зачем притворяться, что у тебя нет чувства юмора?
Монах задумался, а есть ли на свете люди без чувства юмора?