– Да нет же, ни сколько. Я и не думал, что вы столь интересно рассказываете. Обычно мои собеседники боятся слово-то опрокинуть про такое, а вы… Знаете, мне немного даже жаль, что не разговаривал с вами раньше. Как вас кстати зовут?
– А никак меня не зовут, – старик обернулся и взглянул в глаза министра, – я ваш шофер, а вы мой хозяин – думаю это все, что мы должны знать с вами, – он повернулся обратно к большому рулю и заглушил машину. – Мы приехали.
– Я даже не знаю, что ответить вам, – министр склонил голову к окну и взялся за нее правой рукой. – Вы правы, вы нескончаемо правы в нашем этом «неудобном» вопросе.
– Не думайте об этом, господин, у вас слишком много дел, чтобы тратить время на подобного рода вещи.
Министр чуть приоткрыл дверь и салон наполнился густой дымкой. Выйти из машины оказалось не так просто, разводя кое-как руками и делая шаги на ощупь, он встал в полный рост и добрался до двери водителя. Старик приоткрыл окно:
– С вами все в порядке? – спокойно спросил он. – Это сейчас пройдет, это все с непривычки.
– Я не вижу домов. Куда мне идти-то? – шофер выглянул из окна и направил пальцем вперед. – Я ни черта не понял, и ладно. Сам разберусь. Не одолжишь мне свою бабочку? – старик показал на свои уши, а после нелепо помотал головой. – Ну и черт с тобой!
Окно со стороны водителя закрылось и спустя миг машина растворилась в «тумане», оставив мужчину в дорогом костюме одного посреди дороги. Среди густой и белой пелены вдали виднелись лишь тусклые квадратные лампочки, желтого оттенка. Признаков жизни совершенно не было, поэтому министр решил не церемониться и быстрее дойти до назначенного места встречи. Он сделал несколько шагов вперед и осмотрелся. Желто-бледные огоньки вдали исчезли, оставив лишь пустую тьму. «Как же все это глупо» – подумал министр и сделал еще несколько шагов на ощупь. Улица была настолько пустой, что стук от лакированных туфель приравнивался к незапланированному кораблекрушению. Возникало чувство, что это далеко не городская улица, а большая пустая коробка, которая была оставлена не понятно кем, не понятно в каком пространстве; но министра это не останавливало – он слепо шел вперед, прокручивая мысли о том, как же было хорошо, если бы сегодняшняя ночь закончилась прямо сейчас. Чем дальше прокладывался путь, тем больше чувствовался холод. Спустя неопределённое время, его руки и ноги стали замерзать, а лицо по ощущениям стало покрываться морщинами и складками. Теперь, после каждого сделанного шага, он старался оглядывать местность, в надежде найти хоть небольшой намек на жизнь. Он старался найти причину и даже подумал списать это на усталость или склонность забывать, но это было далеко не правдой, а просто банальным утешением для самого себя.