Музыку перекрывает голос Аполлона:
– Леди Кириллица.
Все оборачиваются для приветствия. Очередную соратницу приглашают к пиршеству глаз. Кириллица равноправно вливается в красочное карнавальное море.
Не проходит двух минут, дверь вновь отворяется:
– Леди Скромница.
Снова приветствие. Музыка вдруг обрывается. Танцор исчезает, будто действительно был привидением.
– Прибыли все, – объявляют белые маски. – Начинаем.
– – – – – – -
Напротив него сидит солидный человек в накинутом поверх костюма больничном халате. Черные, как смоль, волосы и усы. Острый взгляд. Выдающийся нос.
– Приехал только из уважения к Борису Борисовичу.
– Спасибо, – говорит Алекс.
Он в гипсе. Одна нога подвешена.
Они в палате одни.
– Борис Борисович сказал, что у вас есть несколько вопросов. Я жду.
– Есть. Расул Алигаджиевич, вы слышали о проблемах «Риэлтинга»?
Вместо ответа – осторожный кивок.
Алекс спрашивает в лоб:
– Это вы устроили?
Густые брови возносятся вверх. Не понимает. Или не хочет понимать.
– Закрытие «Риэлтинга», – объясняет Алекс. – Они ваши главные конкуренты.
Гаджиев негодующе мотает головой:
– Не мой стиль. Я работаю честно.
– А я слышал… – в глазах Алекса уничтожающая ирония.
– Молодой человек, я эту фирму только в прошлом году купил. Когда узнал, какие дела под этой крышей творились – поседел. Вот, посмотри. Теперь только на реабилитацию в сознании клиентов сколько времени и денег уйдет!
Выходит, что свои грязные делишки «Провинция» творила не при этом хозяине. Лучше ничего не знать о незнакомом человеке, чем начинать разговор, предполагая только плохое. Алекс доволен.
– Кому это может быть выгодным еще?
Гаджиев морщит лоб.
– Наезд полиции? Конечно, самой полиции.
– Получить отступные?
– Вроде того. Произойди такое с моей фирмой, я бы любые деньги отдал. Прекращение операций, опечатывание офиса – непоправимый удар для бизнеса, это конец любой коммерческой организации.
– Поэтому именно вы для всех – первый подозреваемый.
– Зря. – Мужчина качает головой. – Я бы не тронул «Риэлтинг». И не только из этических соображений, которые в бизнес-среде, к сожалению, давно забыты. У меня личная заинтересованность.
Алекс удивлен, но молчит. Гаджиев с неохотой заканчивает мысль:
– Замешан другой человек, я несу за него ответственность, поэтому не могу продолжать.
Другой человек, понятное дело, – женщина. На юге, как известно, все воды – нарзаны, все мужчины – тарзаны. Гаджиев не женат, а о том, с кем он встречается, недавно докладывал Дым. Алекс на время уводит разговор в сторону:
– Расскажите про Горского. Вы были знакомы?