Из цокольной части по знакомой лестнице все входят в холл первого этажа. Здесь такой же полумрак, как внизу. Окна наглухо задрапированы. Электрический свет отсутствует как явление.
Свечи. Море свечей. На всех уровнях. От пола до специальных люстр.
Цветы. Стоячие и висячие. В кадках, вазах, на полочках, тумбочках, столиках и дизайнерских конструкциях. Океан цветов. Хочется утонуть. Запах невыносим и божественен, сбивает с ног.
Вдоль одной из стен замерла в ожидании целая шеренга Аполлонов. Они кланяются. В руках – подносы с шампанским. Мышцы бугрятся и переливаются ярким маслом. Стринги топорщатся. Прессы впечатляют.
В правой стороне холла сооружен импровизированный ринг – установлены четыре столбика, между ними натянуты веревки. В центре помещения для дам приготовлены диваны и кресла, все рассаживаются.
На ринге появляются двое бойцов. Спортивные трусы, кожаные шлемы, перчатки. Всеобщее воодушевление. Подбадривающие возгласы и хлопки.
– Победитель удостоится поцелуя героини объявленной номинации. – Ведущая дает отмашку.
Бой начался.
«Не такой уж и "без правил"», – думает на своем месте Элизабет. Она видела настоящие, которые совсем без правил. Зрелище не для женщин.
Бойцы дубасят друг друга что есть мочи, летят пот, слюни и кровь. Аполлоны разносят шампанское.
– – – – – – -
Сверху долгое время слышен неимоверный шум. Звукоизоляция не позволяет различить подробностей, но понятно, что там много людей, звучит музыка, и периодически кто-то громко говорит через усилитель. Алена пробовала кричать, но убедилась – нет смысла. Потом звучит навязшая на зубах песня, и все стихает. Алена настораживается. После недавнего гула одиночные шаги пугают.
Это по ее душу. Скрип, свет. Мужчина. Тот же. Лучше он, чем.
Про себя она прозвала его Карлсоном. Необъятный, неопасный, неуклюже переваливается с ноги на ногу, живет на крыше. На крыше мира. Покольку мир – клетка, в которой находится Алена. Остальные – небожители.
Опускается лестница. Лестница в небо.
– Пора?
Карлсон кивает.
С тех пор, как узнала про видеокамеру, халат она не снимала. Сырой, мятый, непотребный – единственная защита. Запахнувшись глубже, Алена делает первый шаг наверх. Затхлый смрад сменяется свежестью и благоуханием.
Перед самым верхом Карлсон делает знак остановиться. Извиняющимся жестом достает плотный мешок, надевает ей на голову и помогает выбраться наружу.
Придерживаемая под локоток, через пару десятков шагов Алена оказывается в знакомом санузле, мешок сдернут с головы, Карлсон указывает на удобства и отходит к двери.
Она его не стесняется. После всего… Зная, что за ней все это время наблюдали…