— Ладно, может, играешь на каком-нибудь инструменте? Гитара? Барабаны?
Редмонд отрицательно мотает головой.
— Рисую портреты, — серьезным голосом говорит он, и я останавливаюсь, заставляя остановиться и его. Сейчас главное понять: правда это или сарказм. Конечно это может быть правдой, но Редмонд любит сарказм. Сарказм — его талант.
— Если ты говоришь правду, то это просто замечательно, — улыбаюсь я и делаю шаг вперед.
Кинув взгляд на мои губы, Редмонд постепенно перестает улыбаться, и я хлопаю ресницами, словно пытаюсь взлететь. Его лицо выражает умиротворение, но что-то не так (он чем-то обеспокоен). Наклонившись, парень вновь целует меня, обхватив ладонью овал лица. Этот поцелуй нежнее, чем все остальные, что были раньше. Хочется, чтобы этот вечер длился дольше, ведь только с его помощью я смогу узнать этого человека.
Отстранившись, он осматривает мое лицо и расплывается в улыбке, вызывая непонимание.
— Почему ты так смотришь?..
Отрицательно помотав головой, он тянет руку прямо за собой. Я всегда считала, что загадочных людей не бывает, что это миф, который скрывает сущность человека, но теперь, смотря на Редмонда, понимаю, что ошибалась. Да и вообще, после общения с этими парнями многое кажется ошибочным мнением.
Мы пересекли полицейский патруль, но не решились пойти дальше в город. В коттеджном поселке есть все, что нужно: свежий воздух, атмосфера и тишина. Во время прогулки не нужно ничего говорить. Все, что у нас есть на данный момент, это взгляды, периодические улыбки и соприкосновение рук. Он не отпускает мою руку, что доставляет удовольствие.
Когда мы останавливаемся возле дома Редмонда, решаю спросить:
— Папа видел твои рисунки, раз написал об этом или?..
— Знаешь, у меня есть для тебя кое-что, — перебивает парень. — Пошли в дом.
Не дождавшись ответа, Редмонд кладет руку ко мне на талию и подталкивает к входной двери. Оказавшись внутри, снова смотрю на шкаф с книгами, который, похоже, никогда не перестанет привлекать мое внимание.
— Нравится? — спрашивает Редмонд, заметив, что я отвлеклась. — Я купил свою первую книгу, когда тебе было всего шесть лет.
— Мило, что ты посчитал, сколько мне было лет на тот момент, — усмехаюсь я.
— Я прекрасно тебя помню, Рови, — с серьезностью произносит он и загораживает обзор на шкаф с книгами. — Красивые косички, глаза цвета неба. Ты была восхитительным ребенком.
— Да, но сейчас я уже не ребенок.
В очередной раз окинув меня взглядом, он пристально смотрит в глаза. Ухмыльнувшись, он слегка пошатнулся назад и направился в сторону спальни. Когда-нибудь я привыкну к взглядам и к их значимости, но сейчас Редмонд просто кажется таинственным парнем, который имеет неугасимую харизму, что заметна в мимике и в движениях.