— Атаман Ожаровский с казачьим войском в скором времени прибудет, с ним еще человек двести солдат и офицеров с автоматами и пять бронемашин, — ответил я.
— Это хорошая, даже отличная новость! — выдохнул Еремеев, но потом нахмурился: — А через какое время они подойдут?
— Вопрос интересный, — пожал я плечами. — Если железнодорожные пути нигде не подорваны, препятствий чинить никто не будет, то, рассчитывать нужно на пару суток – максимум.
— Иван Макарович, как считаете, эсеры предпримут еще попытки штурма? — прищурившись и перейдя на вы, спросил генерал.
— Хм, Петр Евграфович, это вопрос следует вам адресовать, я-то только прибыл и не знаком с текущим положением дел. Какими силами располагают мятежники? Кто к ним примкнул? Ожидают ли подмоги? — развел руками, давая понять, что я не совсем в курсе, происходящего в столице.
— Правильные вопросы, — тяжело вздохнул генерал, а потом огорошил: — Нет у меня на них ответов. Армейские части и полиция заняли три позиции. Одни примкнули к мятежникам, купившись на их деньги и посулы. Другие остались верны присяге, а третьи решили, что это их не касается.
— Это как так? — поразился я. — Вы хотите сказать, что некоторые офицеры не поддержали защиту императрицы, которой они присягали?
— Их позиция достаточно проста, — отмахнулся Еремеев, — настаивают, что внутренней политикой занимаются жандармы и полиция, а сами готовы биться до последний капли крови с агрессором, который чужестранец. Полиция – наш удел ловля бандитов и воров, а в политической борьбе участвовать отказываемся, — явно передразнил кого-то главный охранник императрицы.
Ну, следовало чего-то такого ожидать, но для чего меня Петр Евграфович пригласил в кабинет непонятно. Явно же что-то другое хочет сказать, а слова не даются. Курит и молчит. Загасил я свою папиросину о край пепельницы и встал:
— Пойдемте или что-то все же скажете?
— Иван Макарович, так сложилось, что вам доверяю и хочу попросить об одном очень щекотливом деле.
— Слушаю, — коротко сказал я.
— Гм, я же недаром интересовался, когда подойдут твои войска. Хочется надеяться, что мятежники не соберутся с силами и столицу сдадут, — почему-то с грустью в голосе, сказал генерал. — Боюсь только, что не успеет атаман прибыть. Часть флота поддержала мятеж и ускоренным маршем идет на Москву из Санкт-Петербурга. Часть корабельных орудий сняли, с собой их тащат.
— Численность? — коротко поинтересовался я.
— Порядка пяти тысяч, не все, естественно моряки, частично примкнули сухопутные части и рабочие заводов Санкт-Петербурга. На вооружении, как сам понимаешь, есть и пулеметы с пушками. Предполагаю, атаман Ожаровский двигается к нам на одном воинском эшелоне? Он же не все казачье войско в дорогу отправил? Наверняка же вы ему повелели и о безопасности Оренбургской губернии позаботиться.