Зная Остина как энергичного человека, а я знал его хорошо, я считал его серьезным ученым, и мне невозможно было представить, что это послание — всего лишь шутка, в то время как мой дядя посмеивался над утверждением моего друга о том, что он «потерялся в неведомом новом мире».
Вот так и вышло, что моя горячая и склонная к авантюризму натура, обреченная на прозаический бизнес, не выдержала, когда рядом оказалась столь манящая тайна. И потом, разве я мог колебаться, идти или нет на помощь Остину, когда знал, что он и в самом деле нуждается в моей помощи.
Я собрал все, что просил Остин — то самое оборудование, которое он оставил мне, уезжая, а еще взял аптечку со всем необходимым для оказания первой помощи, тяжелое ружье, два автоматических кольта сорок пятого калибра и хороший запас патронов и стал ожидать более точных указаний. Но передачи шли нерегулярно, и после пятой прекратились. С досадой прождав еще неделю, я сказал дяде «прощай» и сел на поезд. Я вышел из поезда в Каноуне и купил там три лошади. На одной ехал я сам, другую загрузил запасами провизии, инструментами и бутылями с водой, третью вел в поводу. Никто не мог сказать, насколько рискованно это путешествие. Через три недели путешествия я увидел гору.
Веллингтон окрестил ее так, потому что она напоминала удивительные, окруженные утесами кратеры Луны, и название оказалось подходящим. Утесы вертикально поднимались из песка зазубренными пиками. Забраться за них было невозможно. На многие футы скалы были отполированы песком, но ближе к вершине становились неровными, с острыми сколами. Слева от меня в самой западной точке огромного полукруга поднимался темный пик, который сотни на три футов возвышался над соседними. Я понял, что это, должно быть, «западный пик» Остина. Но я и понятия не имел, какой лестницей я должен был воспользоваться.
Когда солнце утонуло за краем бурлящего моря песка, от горной гряды протянулись темные пурпурные тени, и у меня возникло нехорошее предчувствие относительно зловещей тайны, которая скрывалась по ту сторону скал. Золото пустыни сменилось на серебро. Но и серый цвет скоро увял, и на пики легла пурпурная мантилья, венчая их темно-красными коронами, которые лежали на вершинах, как капли крови. И тогда я почувствовал или вообразил себе, что там, за горами, в ночи затаился ужасный призрак чего-то неведомого.
Я быстро разбил лагерь. У меня оставалось только две лошади. И обе были в очень плохом состоянии — путешествие оказалось тяжелее, чем я ожидал. Я стреножил их на маленьком клочке земли, где росли трава и кусты, так как с утеса лилась вода. Установив крошечную палатку, я собрал ветки и развел крошечный костер. Поев, я запил ужин стаканом воды. Потом, подавленный видом гигантских таинственных пиков, зловеще маячивших на востоке, словно впитывающих в себя лунный свет, я залез в палатку и укрылся одеялом. Потом произошло одно из тех ужасный и необъяснимых происшествий, с которых начались мои приключения.