Во время рассказа у меня пару раз пересыхало горло, но заботливо подливаемый мне в кружку чай, позволял продолжать мой рассказ, не прерываясь.
После того, как я окончательно выдохся, за столом наступило тяжелое молчание. И лишь взгляды, бросаемые на Селену, как со стороны старших, так и со стороны девушек, стали намного мягче. Да и Давыдов сидел, ерзая в нетерпении, изнывая от желания пообщаться с коллегой. Но вот фиг ему. Никакой Тайной Канцелярии. Моя жена в этой структуре работать не будет. Не отдам.
О том, как ее легализовать здесь, я пока еще не думал. Но Давыдов что-нибудь точно сообразит. По-любому обратно в мир Пашки она не вернется.
— Так, Владислав, — нарушил молчание дед. — В то, что ты нам сейчас рассказал, поверить сложно, но и не поверить нельзя. По крайней мере, твои слова ложатся на то, что мы видим. И прежде чем принять какое-либо решение, я бы хотел послушать нашу гостью. Что она на все это скажет, и как она намерена жить дальше. Это не упрек и не оскорбление, и конечно, ее никто не гонит. Но я должен знать, что мне со всем этим делать.
Селена словно очнувшись от мыслей, что роем проносились на ее лице, вскинулась и, посмотрев на деда, встала и низко поклонилась:
— С чистой душой и сердцем прошу Вас принять меня в род на правах младшей жены Владислава. Клянусь с честью носить вашу фамилию и честно служить роду, пока Лес не заберет мою душу.
Замерев в поклоне, она ждала, что скажет дед, а тот смотрел на нее и о чем-то думал. Потом, видимо, приняв решение, он встал и, взяв ее за руку, вывел из беседки:
— На колено, — коротко велел он ей, и когда та опустилась, он торжественно произнес:
— К тебе взываю, Марра, покровительница Небесного Рода! К тебе взываю, Дух — Хранитель крови Громовых! Услышьте меня и подтвердите слова мои. Принимаю я в род Громовых Селену. Отныне наши пути — ее пути, наша радость — ее радость, наша беда — ее беда. И пусть поразит ее небо, если сойдет она с пути Небесных Воителей.
Небо над ним почернело, молнии стали бить рядом, высекая искры и оставляя глубокие воронки.
— Услышано! — прогремел голос, что шел, казалось, отовсюду.
— Услышано! — запели капли дождя, что неожиданно сорвались с потемневшего неба.
— Услышано! — пропела радуга, заиграв семицветьем под яркими лучами солнца, пробивающимися сквозь грозные тучи.
— Услышано и принято, — подтвердила Марра, появившись рядом и положив руку на голову Селены.
От нее пошла волна тепла, что охватила эльфийку, очищая ее одежду, смывая кровь и убирая раны.
— Отныне ты — Громова, не по праву крови, а по дару рода. Твой огонь с этой минуты вольно будет гореть под небом, согревая тебя и даря радость близким твоим. И да, можешь смело выходить за Влада, вы теперь вы связаны родовыми узами. Хотя, по сути, ты уже его жена, ведь этот обряд проводят и над супругами! — улыбнулась Марра.