Однако, взобравшись на пригорок, я окончательно понял, что доверять Рамилю себе дороже. Внизу нас встретили развалившиеся полуобгорелые дома. Часть из них уже забыла о пожаре и обросла бурьяном. По другим ползли наглые вьюны, захватывая угли своими побегами. Остальные обвалились, просели, оказались побеждены временем.
— Ой, — только и пискнул Рамиль.
— Вот тебе и «ой».
— Что это, интересно?
— Горелый Хутор, — я вспомнил слова Якута и сопоставил с увиденным.
— И че теперь делать? — заискивающе спросил Рамиль.
— Идти, что же еще. Смотри!
Я указал рукой на змеящуюся речку вдалеке. Даже не речку, ручей.
— Пойдем против течения, должны выбраться как раз к твоему пруду, если я все правильно понимаю. Нет, Рамиль, даже слова не говори, выбирать дорогу теперь буду я.
— Ладно, погнали, — легко согласился друг. — Нам бы быстрее только добраться. Скоро солнце сядет.
Вот тут с ним не поспоришь. Даже я понимал, что вечером, без скудного осеннего тепла, да еще в мокрых кроссовках нам каюк. Поэтому устремился за Рамилем.
Горелый Хутор раскинулся широко, насколько хватало глаз. Оттого оставалось загадкой, почему же сюда не вернулись жители. Может, конечно, я профан, но пожар случился явно не вчера. К примеру, пахло тут не гарью, а полевыми цветами. Так сладко и приятно, что хотелось дышать полной грудью. И природа здесь красивая. Конечно, недалеко лес, где бродит непонятно кто. Или соседство с магами сыграло свою роль? Вопросов роилась куча, а ответов не было.
Идти мимо разрушенных домов оказалось не страшно, скорее, немного неуютно. Рамиль вздрагивал от любого шороха — там ящерица пробежит, здесь ветер заденет жестянку. Видимо, все еще считал, что если кто сегодня погибнет, то, несомненно, он. Я хоть и был в весьма мрачном настрое, но намеревался выжить.
— Макс, гляди.
— Гляжу.
— Нет, вон, смотри, между горелых бревен. Блестит на солнце.
— Ну и? — я наконец разглядел, куда указывал друг.
— А если что-то ценное? Прятали же раньше всякие котелки с золотом в домах.
— И ты думаешь, что за столько лет никто этот клад не нашел?
— Сюда кто-нибудь ходит, по-твоему?
Вообще в этом вопросе я был вынужден с Рамилем согласиться. Горелый Хутор меньше всего выглядел конечной точкой туристического похода.
— Чего сам не посмотришь?
— А вдруг там змея какая? Или еще чего? Да и нога болит.
— Рамик, а ты точно татарин, а не еврей? Эти просто во всех фильмах выживают.
— Точно, — кивнул друг и задумался. — Вроде.
— Ладно, поглядим.
Я аккуратно приблизился к бревнам и двумя пальцами скинул связанный обгорелый веник. Змеи отсутствовали. Равно как ужи и прочие гады. А на куске горелого дерева лежала золотая монета. Не такой чеканки, как моя, а скорее дореволюционная. Я в них не больно-то разбирался.