Позади него стояла женщина-гайдзинка. Раньше Юкико никогда их не видела. Свои светлые, почти белые волосы, заплетенные в несколько длинных кос и доходившие до бедер, она украсила изолированной проводкой. Когда-то она, наверное, была хорошенькой, но сейчас ее лицо уродовали симметричные шрамы в виде молний: по три на каждой щеке и четыре от губы до подбородка. Темная кожа, по которой змеилась проводка и из которой торчали транзисторы, радиаторы и разнообразные компоненты механизмов, обтягивала ее с головы до ног. Ее туловище, голени и предплечья закрывали пластины из шлифованной латуни. Благодаря огромным ботинкам на толстом резиновом каблуке ее рост дотягивал до среднего. Длинные ногти, не накрашенные губы. Ее плечи были украшены остатками инсектоидных шлемов, отсеченными дыхательными трубками и глазами из красного стекла. Юкико узнала бы их где угодно.
Шлемы лотосменов.
Казалось, она содрала металлическую кожу с их плоти и превратила в свою собственную.
Женщина вошла в комнату по-кошачьи грациозно, не делая лишних движений. Ее украшения болтались и двигались, издавая глухое щелканье. Юкико предположила, что ей около тридцати лет. Помимо шрамов и диковинной одежды, в ней было что-то совершенно чуждое. Она наклонила голову, уставилась на Юкико глазами разного цвета: один – черный, как вода в заливе Кигена, другой светился странным розовым цветом, словно задыхающаяся луна. Она заговорила низким, мелодичным голосом, но Юкико не смогла понять ни слова.
Большой мужчина в медвежьей шкуре что-то пробормотал ответ и кивнул. Уважительно.
В комнату ворвалась собака с рыжей шерстью с подпалинами и глазами в тон шерсти. Она прыгнула на кровать, облизала лицо Юкико и быстренько уткнулась носом в миску с похлебкой. Пётр прикрикнул на собаку, и она тут же спрыгнула на пол и забилась в угол.
Юкико собралась, возвела вокруг себя стену и направила в разум собаки крошечный фрагмент.
Привет, Рыжик.
это ты! девочка!
Вспышка боли. Ослепительно острой. Но терпимой.
Это твои друзья?
Он моргнул, глядя на группу людей в дверном проеме, которые говорили приглушенными голосами.
мальчик да мужчины нет плохая тетка нет!
Плохая тетка?
она пинает меня!
О!
я хороший пес, не надо меня пинать!
Конечно, ты очень хороший пес.
и мужчины дерутся моему мальчику это не нравится мальчик мой мой мальчик я хороший пес да!
Ты понимаешь, о чем они говорят?
Рыжик склонил голову набок и моргнул.
Ну и ладно…
У стоявшего в двери Петра вспыхнуло лицо, и он стал тыкать пальцем в сторону Юкико. Его жесты даже иностранцу не показались бы дружескими. Юкико предположила, что большой мужчина с самурайскими трофеями был авторитетом. Когда он заговорил, Пётр замолчал и стал внимательно слушать. Женщина в коже лотосмена просто смотрела на Юкико, склонив голову и водя пальцами по шлему на своем плече. Юноша, спасший ее, молчал, прислонившись к стене.