Мужчина, заметив, что ее ногти посинели, поочередно ослабил путы. Юкико наблюдала за ним, переводя взгляд со знаков отличия на воротнике на поршни и скобу на его искалеченной ноге. На ремне у него висел короткий нож, а рядом – медная трубка в виде змеевика и шары из тонкого стекла, напомнившие ей о железомёте Йоритомо. Когда мужчина вошел в комнату с едой, на его плечах лежала шкура какого-то животного, но он сбросил ее и повесил на стену, как только закрыл дверь. Юкико внимательно осмотрела ее: темный мех, по полу волочится длинный хвост. Она подумала, что, возможно, это шкура волка, но если так, то это был самый крупный волк в мире.
Время от времени стены сотрясались от раскатов грома, в маленьком стеклянном окошке высоко над ней сверкала молния. И тогда свет в комнате загорался ярче, гудел в розетках, а все здание вибрировало.
Ловят небо…
– Пётр. – Гайдзин указал на свою грудь. – Пётр.
– Юкико, – ответила она, попытавшись указать на себя.
Пётр провел пальцами по той щеке, которую ударил. Она чувствовала, как наливается синяк. От его прикосновения по коже поползли мурашки.
Казалось, он хотел снова заговорить, когда из коридора послышались тяжелые шаги. Гайдзин встал, морщась и шипя поршнями. Сорвал со стены шкуру и накинул ее себе на плечи, как только в дверном проеме появился белокурый юноша, спасший ей жизнь.
Юноша споткнулся, словно его толкнули, и за его спиной появился огромный гайдзин. Этот мужчина выглядел примерно лет на сорок и был таким же высоким и широкоплечим, как Акихито. Густая борода, заплетенная в три косы, короткие волосы медного оттенка, легкая седина на висках, загорелое обветренное лицо, испещренное шрамами – на подбородке, бровях, щеках. Он держал в руках длинный цилиндрический предмет, завернутый в клеенку. Тяжелый темно-красный мундир был испачкан черной смазкой, нашивки из золотой нити на воротнике обтрепались. Поверх плаща он носил шкуру какого-то огромного животного: вихрастый мех, вокруг шеи обвились передние лапы размером с голову Юкико. Если бы шкура не была ржаво-коричневой, то могло показаться, что она когда-то принадлежала панде. Тяжелые сварочные очки он сдвинул на лоб. Из-под бровей внимательно смотрели бледно-голубые глаза. Блестела темная оправа того же цвета, что и бесформенные щитки на плечах.
Сердце Юкико дрогнуло, когда она заметила их. Это были расплющенные шлемы, закрепленные на плечах, но всё еще можно было узнать оскаленные пасти о́ни, изображенные на забралах.
Гермошлемы железных самураев. Как минимум полдюжины.
Большой гайдзин носил их как трофеи.