— Скобелева убило! — раздался панический возглас над маленьким русским отрядом и тысячи голов синхронно обернулись вперед.
На месте где только что гарцевал на горячем коне их вождь, прогремел взрыв, и поднялось целое облако густого дыма, заставив замереть в томительном ожидании одновременно более полутысячи сердец. Но что это? Дым развеялся, а Скобелев, как ни в чем не бывало, успокаивал своего скакуна, на белоснежном доселе брюхе которого показались кровавые пятна.
— Заговоренный! — выдохнули солдаты. — Ни пушки, ни пули его не берут!
— Что же вы, поручик? — с убийственным спокойствием обратился к командиру батареи генерал. — Командуйте!
— Да… то есть, слушаюсь… ваше превосходительство, — растерянно пробормотал тот, то и дело, поправляя фуражку на голове.
Впрочем, надобности в его участии не было никакой. Пока все вокруг в изумлении смотрели на чудом уцелевшего Белого генерала, казак-наводчик – единственный кому удалось сохранить хладнокровие, продолжал свою работу. Перебрав несколько ракет в зарядном ящике, он выбрал наиболее на его взгляд исправную и, деловито заложив ее в станок, поджёг фитиль. На сей раз все сработала штатно, и шипящий снаряд, оставляя за собой дымный след, влетел прямо в гущу текинской конницы.
— Що, не залюбiв? — захохотал каким-то совершенно инфернальным смехом кубанец, и, не теряя ни секунды, принялся устанавливать следующую ракету.
Чем хорош этот вид оружия против азиатской конницы, так это внешним своим эффектом. Дым, шипение и грохот производят на неискушенных подобным зрелищем простодушных жителей пустыни просто неизгладимое впечатление. Вот и на этот раз, после нескольких удачных попаданий большая часть туркменов развернула своих коней, и в панике вернулась в аул. Обрадованный успехом, Скобелев обернулся, чтобы снова дать команду «вперед!» и тут ему на глаза попались мчащиеся во весь опор упряжки морской батареи.
«Откуда вас черт принес?!» – читалось в его изумленном взгляде.
То, что они опоздали, Будищев понял сразу. Генерал был жив и здоров, никакой паники вокруг не наблюдалось, напротив, маленький русский отряд продолжал наступать, тесня превосходящие силы противника. Каждый был на своем месте, выполняя свой долг, и только один непутевый кондуктор полез, куда его никто не просил, напрасно взбаламутив и себя, и своих товарищей.
Следом за ними примчался разъяренный Шеман. Лейтенант, как выяснилось, тоже не был великим наездником, отчего не сразу справился с лошадью и появился перед Скобелевым хоть и ненамного, но все же позже своих подчиненных.