Не то, чтобы доктор не любил казарменные или тюремные порядки… Едва ли бы он вообще смог работать в больнице, если бы категорически их не принимал.
Принимал. Вполне принимал и даже готов был распространить на куда большую площадь, чем занимала территория больницы.
Просто он был вне правил и процедур. И это — не обсуждалось.
— Ты не устал? — повторил вопрос Балицкий.
Марк смущённо переступил с ноги на ногу и глухо кашлянул, прикрыв ладонью рот.
Доктор курил сигару. Гаванскую сигару. Сладковатый аромат её сводил Марка с ума.
Когда-то, в давние, вольные времена, Марк был заядлым курильщиком. И даже скитания по тюрьмам и больницам не отучили его от этой привычки (тем более, что до поры до времени удавалось перехватывать у сокамерников, надзирателей и санитаров и непотушённые окурки, и даже иногда — целые сигареты).
Но вот в этой больнице… Первые три недели курить разрешали (как же давно это было!). А с началом боевых занятий — запретили категорически.
Вот и страдал долгие месяцы Марк от отсутствия никотина, сплёвывая по утрам в раковину чёрную слизь, отхарканную от очищающихся лёгких. И не радовала его лёгкость дыхания. Хотелось курить!
Теперь Марк жадно вдыхал табачный дым. Конечно, он и помыслить не мог о том, чтобы попросить у доктора, у самого доктора — хоть самый жалкий остаток сигары. Это была бы непростительная дерзость.
Марк робко переминался с ноги на ноги и старался как можно глубже вдыхать пропитанный тропическим ароматом воздух. Не слишком, впрочем, усердствуя, чтобы это не бросалось в глаза.
— Нет, что вы, — ответил Марк. — Не устал. Мне было не тяжело. Совсем не тяжело.
— Ты убивал людей, — напомнил доктор. — Сегодня ты убил несколько человек. Твои враги были сильны и жестоки. Они очень, очень хотели жить! Не утомился?
— Убивать людей всегда легко, — с простодушной улыбкой ответил Марк.
— И приятно? — с явной иронией спросил Балицкий.
И выдохнул синее облако дыма.
Марк пожал плечами.
— Когда как… Бывает и неприятно. Особенно, когда кричат. Не люблю, когда кричат. А вот легко — это всегда. Человек — он же хрупкий.
Марк щёлкнул пальцами.
— И нет его! Я это точно знаю. Столько, знаете, слабых мест у человека… Туда надави, там прижми, да ударь покрепче — и всё. Нет, доктор, не тяжело. Свиней вот тяжело убивать. Особенно если сала на свинье много. Попробуй тут — не промахнись! Я вот в детстве ездил в деревню…
— Садись! — предложил ему доктор и показал на кресло, стоявшее перед столом с курительными приборами.
Марк и помыслить не мог о том, что ему будет оказана такая честь. Доктор, сам доктор предложил ему сесть за стол!