Приметив в стороне рощицу, я прикинул, нельзя ли разместиться в ней и оттуда наблюдать за аэродромом. Однако, подумав, отказался от этой мысли – слишком явное место для наблюдения, роща должна быть под присмотром, нужно что-то другое поискать.
Стронул тарахтевший на холостом ходу «Цундап» с места и покатил дальше. Пришлось объехать аэродром, пока не нашёлся отличный овражек, заросший кустарником. Конечно, высоких деревьев тут нет, чтобы с верхушки изучить расположение аэродрома, но как укрытие место идеальное.
Скатившись вниз, я прихватил топорик, который нашёл в багажном отсеке коляски, пока трофеи изучал, и, нарубив веток, замаскировал машину. После этого осмотрелся – вроде тихо, хотя чувство направленного на меня взгляда имелось, – расстелил кусок найденного в машине брезента и стал готовиться к приёму пищи. Третий час уже, а я так и не успел поесть, всё некогда было. Под рукой автомат и моя «Светка», плюс пара гранат и наган. В случае чего шуметь всё же нежелательно. А готовил я похлёбку. Мне так супу что-то захотелось, что решил не отказывать себе в этом желании. Фляжки, что у тех трёх немцев на посту были, я лётчикам отдал. А у постовых ещё двухлитровый термос с кофе оказался. Причём термос не немецкий, а наш. Себе его оставлю. Их мало выпускали, я всего один видел до войны, у комполка. Термос я не трогал, хотя кофе попробовал. Это, конечно, не какао, но тоже ничего, тем более молоко добавлено и немного сахара.
Проезжая речку я заполнил все четыре имевшихся у меня фляжки. Срубил сухой куст и, выкопав ямку своей лопаткой, развёл костёр. Слил из одной фляжки воду в котелок, плюс половину из другой, и подвесил котелок над костром. Чай не буду заваривать, пока кофе не закончится.
Чужой взгляд всё елозил по мне, неприятный, жгучий. Я же прикидывал, кто за мной наблюдает. Наши или немцы? И те, и другие могут – аэродром неподалёку, и трёх километров нет. Вполне возможно, тут кто-то из наших диверсантов окопался.
Костерок у меня бездымный, не видно его со стороны. Когда вода закипела, я посолил ее и кинул в котелок нашинкованную луковицу, чуть позже добавил макарон. При этом демонстративно достал гранату, выдернул кольцо и положил под ногу, прижав подошвой сапога предохранительный рычаг. Гранат у меня было ровно девять: шесть немецких «колотушек» с поста и три моих: две Ф-1 и одна противотанковая, сорокового года выпуска. Так и продолжил заниматься готовкой – с гранатой под ногой. Вскрыл банку с тушёнкой и приготовился вывалить половину в котелок. Получится отличная мясная похлёбка.