Над ухом Полумятовой раздался свистящий шепот прижавшегося к стене возле окна «курьера»:
— Это она?! Твоя Лариса?
В данный момент у Вероники, как у той вороны из басни, от радости в зобу дыханье сперло, внятно получилось только каркнуть:
— Да.
Сыр-приманка, правда, изо рта не выпал.
Ника все еще не могла поверить, что ее великолепная Лорхен умудрилась из обрывков — «вы еще на работе?», «сейф» и, разумеется, «Ларисы Петровны» — слепить образ достоверной чиновницы! Как Лорхен смогла верно разгадать каждый крохотный намек и интонацию?! Как поняла, чего от нее ждут?!
Невероятно. Но она — слепила, умудрилась. А значит, все будет хорошо. Наверное.
Вероника практически не сомневалась, что даже ради спасения заложницы Лорхен не позволят появиться здесь с горсткой драгоценностей в портфеле. Окунев, может быть, и решился бы доверить дорогущие украшения, но у него начальство есть. Которое наверняка трясется над знаменитым бриллиантом, как всем Кощеям и не снилось.
Но это уже не суть важно. Первый этап преодолен. Лорхен привела помощь. Через загаженный голубями чердак в этот подъезд — стопудово! — доставили группу захвата в бронежилетах.
Второй акт драмы, к сожалению, целиком на Веронике, но это, хочется надеяться, она осилит. Через закрытую дверь «сильфиду» все-таки не передать, так что «курьер» позволит отпереть замок. Нике очень не хотелось доводить до того, чтобы спецназу пришлось входную дверь вышибать — «курьер» вооружен, от пули здесь не убежишь, за дверцей холодильника не спрячешься.
— Что мне делать? — нервно прошептала Вероника. — Мне нужно тебя как-то представлять или… Что мне делать?!
— Прежде всего, успокоиться, — невозмутимо произнес «курьер». — Обо мне скажешь: «Это хозяин „сильфиды“. Камень нужно отдать». Все. Остальное я беру на себя.
— А ты нас… не убьешь?!
— Не мели ерунды. Зачем мне лишняя мокруха? Пойдем, — дернул Веронику за руку к прихожей. — И не трясись, я тебя прошу, не напугай Ларису.
Легко сказать! Вероника, пока шагала к входной двери, потеряла обе тапки!
«Курьер» пихнул ее к вешалке с верхней одеждой, сам приник к дверному глазку…
— А если Лариса Петровна сначала ужинать пойдет?! — приплясывая и перебирая ногами, как испуганная лошадь, предположила Ника.
Котов только усмехнулся. Судя по решительному маршу Петровны под окнами, о домашнем ужине она думает меньше всего: у нее бриллиант из-под носа уплывает! За вшивые семь «лимонов». Наивности в ней мало, Лариса Петровна подготовилась к штурму, небось, закипает — пар из ноздрей валит.
Вероника, обратившись в слух, расслышала приближающиеся шаги Лорхен, гремевшие по гулкому подъезду. Пока примерно со второго этажа…