Дождался. Хотя набросилась Вероника на Окунева:
— Вы сошли с ума, Игорь Станиславович?.. Вы что такое говорите?! Вам мало, что я натерпелась страху, пока вы какую-то свою левую банду допрашивали?! — Перевела пылающий обличением взор на подневольного пунцового Максима. Прищурилась на него и гневно воскликнула: — С ним, роман?! Да ни за что! Я вам что… я вам кто… вы за кого меня…
Мужчины терпеливо выносили ее сбивчивое фырканье, наверное, позволяли спустить пар. Тем более что никаких конструктивных вопросов Вероника пока не задавала, шипела напрочь риторически.
И метод, надо сказать, возымел действие. Вскочившая с дивана негодующая девушка запнулась на полуслове и беспомощно хлопнула глазами.
— Постойте. Вы сказали… мне угрожает опасность? — голос сорвался до трагического лепета. Помедлив, Вероника плаксиво поинтересовалась: — Игорь Станиславович, от вас вор сбежал, что ли? Или проявились еще какие-то деятели от Карабаса-Барабаса? — воткнула вспыхнувший испугом и яростью взгляд в Окунева. — Вы вообще… нашли этого Барабаса?!
Станиславович неопределенно повел плечом. Бросил прямо-таки беспомощный взгляд на молчаливого очкарика. Как будто ждал от него поддержки или команды.
Вероника, помолчав, догадливо фыркнула:
— Не удалось. Они все еще молчат.
Окунев понял, что свидетельница имеет в виду троицу воров, и мрачно кивнул.
А Нике захотелось взвыть.
Неделю назад ее вызывали для опознания означенных крадунов. Точнее, привезли. Причем не на Петровку, а в отделение полиции на окраине Москвы. Вероника, по правде говоря, думала, что ей предстоит очная ставка с «курьером», о чем раньше предупреждал Игорь Станиславович, но все повернулось совсем не так и очень-очень странно. Не сказать, чтобы Ника была страстной поклонницей криминальных сериалов, но все-таки ей приходилось видеть, как киношные полицейские проводят опознания подозреваемых. Для этого перед свидетелем выстраивают схожих по типажу субъектов и просят выбрать узнанное лицо. Следователь фиксирует процедуру на протокол и просит его подписать…
На этом странном опознании в далеком отделении полиции не было ни подставных лиц, ни следователя Захарова. Станиславович завел Веронику в темную комнатенку, пропахшую застарелым табачным дымом, и попросил взглянуть на трех мужчин, стоявших за стеклом в отлично освещенной крохотной комнате, чью дверь перегораживал плечистый конвоир.
— Стекло одностороннее, — заметив, как напряглась Ника, успокоил капитан. — Не переживайте, они вас не видят.
Горло Вероники внезапно сузилось до диаметра соломинки для коктейля, помертвевший язык приклеился к высохшему небу. Полумятова вплотную приблизилась к огромному окну; так, что на нем образовалось туманное облачко пара от ее дыхания. И пристально вгляделась в лица и фигуры. Подольше остановилась на крайнем слева типе…