Что она должна была делать теперь, когда история Доры повторяется снова? Что? Как ей поступать, когда одно из самых близких ей существ зависит от выбора одного из врагов Предгорья? И скольких ещё её близких собираются принести в жертву бывшая семья и бывшая страна?
— Ненавижу, — сказала она в пустоту своего, весьма роскошного, кабинета. — Я ненавижу вас!
Комната ответила ей тишиной.
Драконица прикрыла лицо руками. Гун, во имя Неба… ну как же так?!
Она просидела ещё несколько минут, спрятав лицо в ладонях. После, тихо выдохнув, Ири сжала зубы и вернула на лицо маску холодного равнодушия. Несколько десятков равномерных вдохов и выдохов привели её самочувствие к относительному порядку, а пальцы осторожно огладили бумажного журавля.
"Говорят, что журавли-оборотни могли залетать на туманные тропы умерших, — совсем юная Гун говорила так в их первую встречу. — Вам не стоит грустить о сестре, прекрасная госпожа. Напишите ей письмо, сложите журавлём, и она узнает о ваших мыслях и чувствах там, где все равны под Небесами."
Ири покачала головой. Прошло столько лет, а письма-журавли стали их маленьким секретом — одним из множества. Сглотнув, Ири развернула бумагу и вчиталась в вертикальную вязь символов.
"Моя госпожа, когда вы читаете эти строки, я уже сделала, что было должно. Прошу, не огорчайтесь и не печальтесь, чем бы это ни обернулось.
Если моя пара убил меня, то, наверняка, вы справились с ним, пока он был дезориентирован моей потерей. Если же я жива, то знайте, что приказом Старейшины я приставлена к потенциальному врагу Предгорья, дабы использовать его, так или иначе, в наших целях.
Полагаю, я должна объясниться касаемо происхождения своей пары и причин, по которым ваш дедушка отправился в путешествие.
Начнём с первого. Знаете ли вы, моя госпожа, сказочку о человеческом мальчике, которого вырастили волки? Я поведаю вам похожую…"
* * *
— Напомните ещё раз: почему мы должны сидеть в этих подвалах?
Его коллеги отвели глаза.
— Приказ Властелина, — сказал один из них. — Мы должны за сегодня зачаровать эти браслеты…
— Я вернусь и просижу до ночи, — сказал Игорь. — Но сейчас мне надо уйти.
— Властелин не велела покидать подвалы…
Ему окончательно перестало это нравиться.
— Я сам договорюсь с Властелином.
Коллеги переглянулись.
— Мы не можем вас отпустить.
— Ерунда, — хмыкнул Игорь. — Можете и отпустите.
Он чувствовал, как разгорается тревога где-то напротив сердца; он знал, что нечто случилось с Ири. То, что его запихнули в этот подвал и не отпускают…
— Вы останетесь, — прозвучал голос от двери.