Фёдор, наблюдавший за происходящим из окна машины, выскочил и подбежал к Зиночке.
— Ты чего? — удивилась она.
— Сам не знаю, от неожиданности, наверное, — ответил Кольцов. — Как думаешь, сколько он весит?
— Больше ста… — прикинула Зинуля.
— Это я — больше ста, — прошептал Фёдор. — А он — в три раза толще. Как у него ходить-то получается? Зин, я с завтрашнего дня на кефир перейду.
— Тихо! — шикнула Князева. — Может, он спортом занимается!?
— Сдурела совсем? Он сто метров полчаса идти будет… Каким ещё спортом?
— Например — сумо… — глядя на приближающуюся тушу, предположила Зинуля. — Рекордсмен Жозе Луис Гарза весил, между прочим, четыреста девяносто девять килограммов, а американский сумоист Эмануэль Ябраух — в дни своей активной спортивной деятельности — триста девяносто.
— Охренеть! — отреагировав Фёдор. — Хорошо, что это не наш вид спорта.
— Спорт — он границ не знает! — поучительно произнесла Зина, не сводя глаз с хозяина дома. — На текущий момент самый тяжёлый спортсмен-сумоист — наш соотечественник. Орора Сатоси, а по паспорту Анатолий Валерьевич Михаханов — уроженец Бурятии. В 2012 году он весил двести семьдесят три килограмма.
— Ты, подруга, не устаёшь меня удивлять…
— Забыл, что мой коэффициент интеллекта — сто тридцать? — съязвила Зинуля.
— Да как такое забудешь?! Я уже привык.
— Вам кого? — с присвистом дыша, несостоявшийся сумоист оттягивал пальцем правый глаз, чтобы лучше разглядеть пришедших.
— Он ещё и плохо видит! Да он просто… Циклоп! — еле сдерживая смех, прошипел Фёдор.
Зина ткнула его в бок локтем и громко прокричала:
— Здравствуйте! Вы Григорий? Мы — знакомые Эммы! Она дома?
— Ты зачем орёшь, — отвернувшись, не унимался ёрничать Кольцов. — Предполагаешь, что он ещё и глухой?
— Эмма… Она в магазин пошла. Скоро вернётся, сейчас открою…
Циклоп-сумоист открыл калитку, впуская гостей.
— Идите в дом… Идите… А то я пока дотелепаюсь — вы замёрзнете совсем.
В доме Князева и Кольцов представились хозяину и, разувшись, прошли в столовую.
Идеальный порядок поразил даже придирчивого Кольцова.
— Немецкая чистоплотность, видимо, не зря про немцев так говорят, — прошептал он, когда Григорий, пыхтя, вышел в другую комнату.
Вернувшийся хозяин положил на стол включённый планшет.
— Смотрите, смотрите… — он снова закашлялся. — Там перечень номеров, расценки, примерные сценарии. У вас торжество чему посвящается?
— Юбилей! — молниеносно выпалила Князева и под столом наступила на ногу напарнику.
— Юбиляр молодой или почтенного возраста? — профессионально поинтересовался Гриша.
— Почтенного! Тридцать семь! — заулыбалась Зинуля, показывая взглядом на Кольцова.