— Джентльмен оказывает даме знаки внимания, держит связь через прислугу — не пойму, почему это интересует полицию.
— А вы подумайте хорошенько! Джентльмен убит, и полицию интересует все, что с ним связано. Теперь поняли? Так за что он вам платил?
— Он интересовался миссис Окли, — все еще улыбаясь, ответила Хуппер.
— Которую не видел до среды…
Веки на секунду поднялись, глаза холодно и зло блеснули.
— Кто сказал?
— Миссис Окли. Если у вас другие сведения, поделитесь ими.
Хуппер снова опустила веки.
— Он заезжал в среду вечером. Может же мужчина заглянуть в гости к женщине, которая ему нравится…
Лэмб уставился на нее своим тяжелым взглядом.
— Бросьте, мисс Хуппер. Бесполезно морочить мне голову. Я же сказал — ваши разговоры с мистером Порлоком подслушали. Вы позвонили ему во вторник, рассказали, что миссис Окли нашла скомканную фотокарточку и сильно расстроилась. Вы спросили — не сказать ли мистеру Порлоку, кто изображен на фотокарточке, а он спросил название ателье, и вы сказали: «Роубеккер и сын, Норвуд». Итак, кто был на фото?
— Откуда мне знать?
— Вы прекрасно знали, когда разговаривали с мистером Порлоком.
Она снова подняла глаза — но лишь на секунду, чтобы не встречаться с грозным взглядом инспектора.
— Ну что ж… Это был мистер Порлок.
— Уверены?
Хуппер кивнула.
— Он неплохо вышел.
— Откуда взялась фотография?
— Мальчик где-то раздобыл. Кажется, в ящике с игрушками. Няня жаловалась, до чего он избаловался в ее отсутствие. Сказала, что мисс Браун нашла фотографию на полу в детской и забрала.
— Где сейчас эта фотография?
— Миссис Окли сказала, что фото испорчено, и кинула его в огонь.
— Мистер Порлок приходил к ней в среду вечером?
— Да.
— Где она его принимала?
— Наверху, в своей гостиной.
— Что из их разговора вам удалось подслушать?
— Я не подслушиваю под дверью!
— Кстати о дверях. В гостиной есть дверь в спальню, где вы могли бы подслушивать?
— Я не подслушиваю под дверью!
— Я спрашиваю, есть ли дверь. Хорошо, спрошу у миссис Окли.
— Есть!
— И вы под ней не подслушивали? Мисс Хуппер, я не буду ни угрожать, ни сулить вознаграждений, я просто приведу вам пару фактов. Произошло убийство. А вы — ни много ни мало — мешаете работе следствия. Если вы все же подслушивали и располагаете информацией, которая поможет полиции, вы обязаны все рассказать. Или вы намерены использовать добытые факты для собственной выгоды? Это уже серьезное преступление — шантаж. Я мог бы проверить, не проходили ли вы у нас по какому-нибудь делу, но мне пока не хочется. Вам лучше знать, есть ли там что-то интересное… Итак, что вы слышали из разговора мистера Порлока и миссис Окли?